Во дни Пушкина. Том 2

Но князинька его был не дурак: зачем же курицу с золотыми яйцами продавать? А этот тем временем под сурдинку хлопотал в Петербурге, сыпал деньгами и вдруг – бац: Владимира получил, а с Владимиром и дворянство… Уж и хохотал же он над своим князинькой! И теперь, ежели кто хочет занять у него взаймы, то непременно просит его предварительно рассказать историю своего освобождения, о том, как он князиньку поднадул… И тогда, наверное, чего нужно добьется… Ну, что, доктор, как наш музыкант? – обратился он к врачу, который проходил мимо.

– Плох… Не знаю, дотянет ли до завтра…

– Надо будет навестить его перед отъездом, – сказал Пушкин.

– А вы завтра уезжаете? Окончательно?

– Да, надо ехать…

– Сегодня вечером будет отдан приказ выпускать всех беспрепятственно… – сказал майор. – За эти два дня пленных еще человек пятьдесят набрали… А я на вашем месте остался бы еще погостить, а потом наши черноземные чудеса и описал бы…

– Нет, пора… Э, Григоров, милый человек! Я завтра еду… А вы как? – остановил он торопливо проходившего куда-то воина.

– Сопровождать не могу… Извините, – лукаво извинился тот. – Cherchez la femme!..[27 - Причина – женщина! (фр.).] Не сердитесь, голубчик… Но я непременно выйду проводить вас, только пришлите сказать, когда поедете…

И, еще раз лукаво подмигнув, он устремился на поиски своей красавицы.

– Да… – вздохнул майор. – Так-то и я вот, заехал погостить сюда на недельку да и живу вот уже четырнадцатый год… Трясина.

Дамы приглашены были полюбоваться смешным бегом в мешках, а кавалеры – балетом, на который вход дамам был закрыт…

– Однако у вас все идет росо а росо crescendo![28 - Все усиливая (итал.).] – сказал Пушкин.

– Наша система, – просто отозвался майор. – Пожалуйте на спектакль: в Петербурге, пожалуй, такого не увидите…

Опять пылал огнями театр, и загремел навстречу гостям туш, и занавес с Фонтаном Ювенты и лебедями поднялся, и – рой беленьких, голубых, розовых балерин с очаровательными улыбками и подчеркнуто изящными жестами начали разводить руками и взлягивать обнаженными ногами.

– Да стойте, стойте!.. Куда вы?.. – засмеялся из своей ложи граф.