Волга-матушка река. Книга 1. Удар

 – Оказывается, намеренно затащил меня сюда, чтобы посмотреть на места своего детства и отрочества». И он так стремительно ринулся вниз, что ступеньки под его ногами затрещали, будто по ним пустили бочку с цементом.

– Куда это вы? Куда? – закричал Иван Евдокимович, удивленный поведением Акима Морева.

– Раз тоскуете, оставайтесь и работайте тут, – ответил тот.

– О городе – нет. О молодости – да. Все обновилось, а мой лик, сами видите какой… Ведь так хочется жить… и никогда бы не стареть… А я вот иду по этой лестнице и думаю: «Батюшки мои: по ступенькам и то трудно, а ведь в былые времена здесь никакой лестницы не было – вились тропы… Так мы по ним носились, как дикие козы».

Досада у Акима Морева на какой-то миг стихла: ему по-человечески стало жаль академика, и он даже упрекнул себя в нечуткости, но тут же снова вскипел:

«Кто дал ему право распоряжаться моим временем? Ученый – хорошо! Но он бесцеремонно ворует у меня не часы, а дни».

Академик уже приблизился к нему и, мягко улыбаясь, положил руку на плечо.

«В холе рос: теленочек молочный. Наверное, за всю жизнь сам и гвоздя не вбил. Отсюда такое бесцеремонное отношение к другим. Вишь ты, захотелось на родные места поглядеть – ну и поеду. А то, что другой тратит на это время, – наплевать!» – намереваясь сбросить с плеча его руку, подумал Аким Морев.

Академик между тем продолжал:

– А на работу я отправился туда, где когда-то трудился мой дед, Вениамин Павлович Докукин, – и с силой пожал плечо, однако руку не убрал.

«Докукает он меня своим Докукиным», – чуть не произнес Аким Морев.

Вениамин Павлович нам оставил завет: «Человек любой профессии должен всегда находиться на передовой линии огня». Для нас, агрономов Поволжья, передовая линия огня – Черные земли, Сарпинские степи, Приуралье. Вот и ныне мы с вами отправляемся на передовую, – закончил академик.

– К чему же такой далекий заход? На самолете за четыре часа были бы в Астрахани… а теперь дней пять-шесть потратим.

Иван Евдокимович не снял, а сдернул руку с плеча попутчика и гневно глянул в сторону:

– Я полагал, вы человек разумный. Прошу прощения: иного бы и не послали на столь ответственное дело. Но раз вы отправляетесь на передовую линию, да еще командармом, то обязаны знать, что у нас в тылу.