Волга-матушка река. Книга 1. Удар

Он знает куда и знает, где мы.

Вскоре появился шофер, шустрый, говорливый, и по-военному отрапортовал:

– Сержант Ахин, Федор Иванович, на боевом посту. Стрела моя с нетерпением ожидает вас у подъезда. Что прикажете?

– Эге. Молодец какой! Прикатил? А что за стрела? – любуясь его видом и расторопностью, спросил академик.

– Стрелой зову свой вездеход – «газик». Ему нет препятствий, всюду летит как стрела: грязь – давай, болото – давай, речка – давай, лишь бы не захлебнуться. Иной раз думает: «Вот ежели бы еще мне научиться летать, тогда авиацию побоку».

– Так и думает? Машина?

– Точно. Думает. А может, я за нее, – чуточку оторопев, проговорил шофер, но тут же снова начал сыпать словами.

– Садитесь, Федор Иванович. Чайку, – предложил Аким Морев.

– Эх, грамм бы сто с прицепом.

– Что за новая доза?

– Сто грамм водки и кружку пива.

– Ловко. Но чего нет – того нет.

Увидав ружья и припасы, шофер, не то хвалясь, не то как бы мимоходом, весь изгибаясь, почесывая затылок, произнес:

– А я, между прочим, винтовочку прихватил.

– Зачем? – спросил академик, глядя на него тяжелыми от бессонницы глазами.

– Волчишки могут подвернуться… ай тот же сайгак.

– Ведь запрещено сайгаков-то бить?

– А мы с научной целью. Вы же академик, вам положено знать, что там внутри у сайгака, почему, значит, он так скачет и по ночам скулит-плачет. А притом разрешили бить козлов, – хлопая глазами, делая наивное лицо, выпалил шофер.

– Ну и предприимчивый, – только и мог ответить Иван Евдокимович.

– Со мной не пропадешь, – твердо заверил Федор Иванович и, подхватив два чемодана, пошел к выходу.

2

Был поздний час, и город уже спал…

Спали магазины, лабазы, дома, дремали пустующие улицы. Около фонарей сонно вились тучи мошкары. Только Волга жила своей особой жизнью: отовсюду неслись разноголосые гудки, то густотрубные, то пронзительные до визга, то пискляво-гневные, напоминающие людей злых, но бессильных.

Во тьме не было видно ни пароходов, ни барж, ни баркасиков, но всюду что-то урчало, хрипело, било по реке лопастями и подмигивало разными светящимися глазами – один красный, другой зеленый.

Когда машина выскочила на паром, Аким Морев, облокотившись о крепкие перила, неотрывно стал смотреть на ночную Волгу, пригласив и Ивана Евдокимовича.

– Дорогу знаете? – спросил шофера академик.