Волга-матушка река. Книга 2. Раздумье

Наклонясь к мастерице, Максим Максимович вопрошал:

– А? Чего? Не слышу.

«Все еще притворяется. Зачем?» – подумал Иннокентий Жук и громко поздоровался:

– Здравствуйте, наш драгоценный пролетариат!

Старушки медленно разогнули натруженные за долгие годы спины и весело ответили, уже зная эту шутку о пролетариате:

– Здравствуй, вождь тутошнего пролетариата.

И все весело рассмеялись.

– Чего не хватает вам, наши драгоценности? – уже серьезно спросил предколхоза, не слезая с коня.

– Меду… арбузного, – ответил Максим Максимович.

– Бочоночек прикатят. Еще что?

– Жара. Квасу.

– И это будет, Максим Максимович. Только обернись-ка. Все работницы смотрят: я, что ли, исцелил тебя от глухоты?

– А? Чего? Громче! Не слышу! – спохватившись, прокричал Максим Максимович.

Выехав со дворика, предколхоза проворчал:

– Что это ты, Иннокентий, какой добрый стал? Бочоночек меду, бочоночек квасу – и задарма. Конечно, старушек мы уважить обязаны. Так ты и уважь, а колхозное добро не транжирь.

Подъехав к правлению колхоза, он крикнул в открытую дверь:

– Вяльцев! Прикажи, чтобы отправили в распоряжение Максима Максимовича бочоночек арбузного меду и бочоночек хлебного квасу.

В окне показалась взлохмаченная голова Вяльцева, затем по пояс и он сам с перекошенными на носу очками.

– Чего? Бочоночки меду, квасу? Кто это говорит? – в упор глядя на Иннокентия Жука, удивленно спросил Вяльцев.

– Я. Не видишь, что ли?

– Иннокентий Савельевич? Вижу, да не верю доброте такой.

– За мой счет… доброта.

– А! В таком разе хоть десять бочат отправим.

– Вот научил вас скупости на свою голову, – проворчал предколхоза и добавил: – Я к Егору Васильевичу. Ежели что, ищите меня там.

2

Одобрительно покачивая головой, посмеиваясь, Иннокентий Жук прошептал:

– Какие радетельные они у меня стали, тот же Вяльцев! – и направил коня с главной улицы на боковую… И тут им снова стала овладевай тревога, да такая, знаете ли, что лучше бы и не ведать ее.

В самом деле, что это такое?

В колхозе «Гигант» все на работе, а у некоторых соседей просто беда: уходят колхозники на новостройки, в областной город Приволжск и там «опустошают продуктовые магазины».

«Уходят. Ну а я-то тут при чем? Мы-то при чем? – размышлял Иннокентий Жук, направляя Рыжика по новой улице, где растут, красуясь красно-пламенным кирпичом, новенькие домики колхозников. – У нас строятся. А у них уходят в город. Отчего так? Конечно, из-за этого и нас потревожат.