Пока смерть не разлучит нас

На дальнем конце луга, поблизости от форта, мне навстречу попался молодой Хэймор. Он был одинок, красен как рак и спешил воротиться назад, туда, где толпились сговаривающиеся парочки.

– Как, ты все еще не женат? – спросил я его. – Куда же смотрели девушки?

– К черту! – в сердцах бросил он и зло рассмеялся. – Если все они похожи на особу, с которой я сейчас расстался, то уж лучше я куплю себе жену в племени паспахегов!

Я улыбнулся:

– Стало быть, твои ухаживания не достигли цели?

В нем тут же взыграло самолюбие.

– Собственно, всерьез-то я и не ухаживал, – сказал он беспечным тоном и картинно перекинул через плечо свой плащ из голубой тафты. – Будьте уверены, как только я разобрался в качестве товара, так сразу же бежал без оглядки.

– Ах вот оно что! – отвечал я. – Между прочим, когда я покидал толпу у церкви, дело там шло очень споро. Если хочешь добыть себе подругу жизни, советую поторопиться.

– Уже бегу, – отозвался он и, ткнув большим пальцем назад, через плечо, добавил: – Если пойдете вдоль реки до тех вон кедров, увидите дракона в фижмах и плоеном воротничке.

Он ушел, а я еще немного постоял, глядя в голубое небо, где, раскинув крылья, медленно кружил ястреб. Потом вынул из ножен кинжал, нагнулся и попытался соскрести с сапог засохшую грязь. Не особенно в этом преуспев, я вернул кинжал на место, еще раз взглянул на небо, глубоко вздохнул и зашагал к кедрам, на которые показывал Хэймор.

Сначала я слышал только плеск воды у берега, но потом до меня донеслись голоса – сперва мужской, потом сердитый женский:

– Подите прочь, сэр!

– Не ломайся, красотка.

Последовавший за тем звук был, пожалуй, слишком громок и отрывист даже для самого пылкого поцелуя, поэтому я не удивился, когда, раздвинув кусты, увидал, что мужчина держится за щеку, а девушка потирает правую ладонь.

– Ты мне дорого за это заплатишь, хорошенькая злючка! – вскричал он и схватил ее за запястье.

Она яростно сопротивлялась, отворачивая голову то вправо, то влево, но его губы все же коснулись ее лица до того, как я успел вмешаться и сбить его с ног.

Он растянулся, оглушенный ударом, и, часто мигая, посмотрел на меня своими маленькими злыми глазками. Я знал его: это был некто Эдвард Шарплес, известный прохвост. В Англии он был адвокатом. Сейчас мастер Шарплес возлежал на самом краю берега, касаясь локтем воды.