Берег мой ласковый

Знамо дело, молодежь солдатская крепко любит поспать.

– Бой сейчас будет. Вставать тебе надо, рядовой Борисов, воевать за Родину.

– Да какой бой, Силантий Егорович? Я сон сейчас видел, вот это сон так сон!

– Танька, небось, снилась опять, вертихвостка эта?

– Угу, она.

– Ладно, любови опосля крутить будешь, солдат. А сейчас ополосни морду свою замызганную вон в той луже. Нам приготовиться надо. Воевать будем скоро.

Колька собрал ладони «ковшичком», понабрал воды в талой, чистой луже и ополоснул свою замусоленную физиономию, пошаркал ее ладонью, а потом расстегнул ремень, поднял двумя руками низ гимнастерки и тщательно вытер им лицо.

Надев опять ремень, он резко выпрямился, повернул к Батагову зарумянившийся, проясненный лик и весело доложил:

– Рядовой Борисов к бою готов!

А Силантий в это время достал из своего вещмешка последнюю краюху хлеба и разрезал ее ножом на две ровные части.

– Негоже, Николай, воевать на пустое брюхо, – сказал он добродушно, – давай-ко подходи к столу.

Они перекусили и попили из солдатских помятых кружек весенней талой водицы. Силантий растопырил в стороны колени, поставил на них локти и, скрестив ладони, опустил низко голову. Посидел так маленько, помолчал, потом резко поднялся.

– Ну, все, Николай, – сказал он так, будто принял крепкое, окончательное решение в важном деле. – Погуляли мы с тобой – и хватит. Теперь все!

Он взял мешок с гранатами, приказал Борисову захватить винтовку и патроны, и они прошли по проселочной дороге метров шестьдесят.

Туда, навстречу идущему к ним, пока еще не близкому танку. Остановились там, где придорожный кювет расширялся, где дожди, снег и ручьи вымыли что-то вроде глубокой короткой траншейки. Батагов поднял палец вверх и спросил:

– Слышишь, Коля, танк к нам идет?

Борисов задрал лицо к небу, приоткрыл рот, прислушался.

– Чего-то трындит вроде… А может, и не танк совсем? Может, просто тарантайка какая едет себе, да и едет. По своим делам.

– Да нет, Коля, танк это вражеский.

И едет он сюда, чтобы нас с тобой убить.

Борисов, видно было, струсил маленько от такой новости. Он прижал к плечам голову, и пилотка сразу будто сравнялась с ними. Потом позыркал глазами по сторонам, поглядел внимательно на Батагова. Тот стоял прямо и глядел перед собой спокойно, уверенно. Николай распрямился, вытянул шею.

– А хрена им с два! Мы еще глянем, кто кого. Вон, у нас гранаты имеются, РПГ-40. Это им не шуточки какие, долбанут, мало им не будет.