Перед солнцем в пятницу

Виктор махнул рукой – сажайте. Он взялся было доварить мангал, но ему почему-то хотелось смотреть, как эта женщина будет мыть его дом, но она повернула кран и отослала новоиспеченного Ивана к себе:

– Вить, уважь старика. Иди выпей с ним. Я и стол накрыла уже. А я пока тебе тут все намою.

– А где остальные двадцать шесть домов?

– А и не было их.

– А ваш какой?

– Наш первый. Ласточкина, один.

– А этот почему двадцать седьмой-то тогда?!

– А все потому же. Сынок мой.

– Витя?

– Другого у меня не было.

Виктор взял ведро, полное воды, и понес к дому. Старушка засеменила за ним.

– Так это ваш дом?

– Был. Продали. Дед так решил. Он его сам построил. И дерево вон, – она показала на могучую березу, возле которой лежало бревно, – тоже он садил.

– Выходит, только сына не вырастил, – сказал Виктор, ставя ведро на крыльцо.

Старушка утерла глаза концом платка и завозилась с тряпками, которые принесла для уборки.

– Поди, поди, Витюш, не зли старика.

И Виктор пошел, прихватив сварочный аппарат.

На уютной веранде дома номер один по улице Ласточкина сидел в ожидании старик.

– Явился! – ворчливо поприветствовал дед и добавил: – Иван… – произнес так, будто это было слово обидное, обзывательное. – Куды, куды зад свой пристраиваешь?! – возмутился он. – Сперва иди ворота мне привари… Дармоедов не надо нам…

– Хорошо, отец, – улыбнулся Виктор, этот сердитый старик нравился ему все больше.

Дед вытащил удлинитель. Виктор надел маску и приварил нижнюю петлю у ворот. Затем попробовал – открывалось тяжело и с неприятным высоким визгом. Хотел было смазать, но дед не позволил:

– Не надо.

– Так неудобно же будет открывать. Особенно хозяйке твоей.

– Пусть помучается. Может, надорвется, – сказал дед, сворачивая удлинитель, как ковбой лассо. – А может, я надорвусь. Идем. Сделал дело – выпивай смело.

Они прошли к веранде, где был заботливо накрыт стол.

– Помру, ты стерве не помогай.

– Не доводилось.

– Научу. У меня и форма готова уже. Сколотил уже… и для раствора все есть. Я покажу, как правильно замешать. Давай свою рюмку.

Виктор взял рюмку, дунул в нее и подал деду.

– За твое здоровье! Рано тебе помирать.

Они чокнулись, выпили. Дед зажевал пучок зеленого лука.

– Да я уж пожил.