Иметь и не потерять

– Жару там на десятерых, – отозвался угрюмый Гуртов, – только вот с вениками напряженка.

– Мы, кажется, рановато пришли. – Фолин стал застегивать распахнутую, но еще не снятую рубаху. – Надо бы дать Алексею Гавриловичу одеться.

– Не сглазим, – буркнул Гуртов, – не такой мужик что ли?

– Неудобно как-то.

– Неудобно, Сергей Иванович, штаны надевать через голову, а тут, в бане, все удобно.

– Тебе так кажется, а шефу не нравится, когда его со всеми ровняют.

– Ничего. – Гуртов, механик транспортного цеха, всегда чем-то недовольный, изобразил на лице нечто вроде улыбки.

Дверь вдруг распахнулась, как от удара. Горячий воздух вместе с паром рванулся в предбанник, и следом за этой волной вылетел Бурукин, красный, как окоем на закате.

В первое мгновенье он даже не заметил мужиков, отпрянувших в сторону, и упал на соломенную подстилку, в угол. За ним на четвереньках выполз егерь.

Фолин прикрыл двери в баню ногой.

– Ничего себе ухлестались! – с ноткой восторга выкрикнул он.

Бурукин поднял голову, осоловевшими глазами обвел предбанник.

– Вы уже тут! – удивился он.

Фолин стушевался под его взглядом.

– Мы думали, что вы уже помылись.

– Плохо думали. Я еще раз буду париться.

Гуртов, ни слова не говоря, начал надевать снятую было одежду.

– Если так… – Фолин тоже потянулся за штанами. – Мы можем и погулять еще.

– Вот и гуляйте…

Егерь лежал ничком на подстилке и молчал. Тело его красилось розовыми полосами.

Володька перешагнул через него, выходя следом за Гуртовым.

– Я говорил вам, что рано, – как только они отошли от бани… вроде бы стал оправдываться Фолин.

– Да там места – на шестерых рассчитано, – отозвался Гуртов, – просто Гаврила большого начальника из себя гнет.

– Да ну, – не согласился Фолин. – Толкотни он не любит – вдвоем-то вольготнее.

– Козе понятно. – Гуртов покосился на молчавшего Володьку. – С Ленкой не договорился – вот и злится.

– Чего треплешься? – осадил Фолин механика. – Дойдет до Бурукина – головы не сносишь.

– Напугал. – Гуртов усмехнулся. – Я свою голову всегда найду куда приклонить. Крути – не крути, а механик я классный. Меня везде возьмут. Да еще и на более высокий оклад.

– Руки-то у тебя действительно деловые, – согласился Фолин, – и голова на месте, а вот характер, как у козла…

– Какой есть – не выправишь, – не обиделся Гуртов.

Солнце висело над далеким заозерным лесом, уже нежаркое, как днем, но еще ослепительное.