Иметь и не потерять

Иначе бы я и не жил с нею…» Иван привязал собаку под навесом и поднялся на крыльцо. В прихожей пахнуло солеными грибами, вениками из полыни и огуречной свежестью. Напрягаясь и притаивая дыхание, он торкнулся в дом.

Нюра была в кухне, обернулась, глаза ее блеснули в радости.

– Все купил? – сразу же спросила она, поглядывая на сумку.

– Ребятам все. – Иван прикидывал, как бы лучше начать разговор о собаке, улыбался смущенно. – Остальные твои заказы не выполнил – денег в обрез осталось, только на крайний случай.

– Вытащили?! – Лицо у Нюры посерело.

– Да нет. – Иван положил руки ей на плечи. – Купил я, Нюра, собаку породистую за две сотни.

– Какую еще собаку?! – Нюра резко сбросила с плеч его руки.

– Борзую, ловчую, значит.

Спина у Нюры задрожала, и она сунулась на лавку, за стол.

– Ходи, корми, а он деньги на ветер…

Иван не переносил женских слез. Он потоптался немного, слушая обидные возгласы жены, и тихо вышел на улицу. «Остынет пусть пока, а собаку к Паше уведу, чтоб лишний раз на глаза не попадалась…»

– Что, елкин кот, поналадила Нюра из дома за такой фокус? – встретил его Паша у ограды.

– Хотелось бы посмотреть, какой у тебя будет нос, как Лиза узнает, что ты полдня провертелся возле Дуси Храмцовой. Вроде бы помогал ей, а сам небось сладкие речи точил.

– Во, елкин кот, заревновал уже, а я даже и не думал ее обхаживать.

Иван усмехнулся.

– Ладно-ладно, не погоняй лошадей, коль не на облучке. Скажи лучше сразу: возьмешь собаку на время или будешь пустышку языком гнать?

Паша глянул на магазин через улицу, почесал небритую щеку.

– Пусть живет. Только кормить ее будешь сам.

– Да уж ясно, тебе не доверю.

– Доверяй, елкин кот, не доверяй – не буду.

– Так, где определить?

– За баней вяжи.

– Там у тебя всегда тень и сыро.

– Какая сырость? Месяц не было ни дождинки. Соломы подкинь, если сомневаешься…

Не нравилось Ивану отведенное для собаки место, но делать было нечего, махнул рукой и согласился.

3

По окоему проклюнулась красная полоска, и небо высветилось до самого горизонта.

Иван глядел на яркую полосу у горизонта, на огоньки баз, вдыхал прохладный воздух и теребил ухо в раздумье. «Ну и характер, – думал он о Нюре, – неделю без горячего завтрака на работу хожу и сплю на раскладушке. Без нее обид и насмешек хватает.