Иметь и не потерять

– Вот и сработал бы такой для матери, – заметил Володька.

– Такой здесь не к месту, их только в шикарных местах ставят. – Митька протянул кружок колбасы Аксинье. – Это тебе, тетка Аксинья, персонально. За то, что матери постоянно помогаешь, душевно поддерживаешь. Здесь такой колбасы никогда не было и не будет. Ее и в городе без блата не достанешь.

Аксинья робко взяла колбасу.

– Спасибо, Митя. – Маленькое морщинистое лицо ее озарилось улыбкой. – У меня сегодня ладошка чесалась, к чему бы это, думаю, а оно вот что – гостинец объявился.

– Ладно, ладно. – Митька похлопал ее по плечу. – Как живете-то? Как дед Кузьма?

– Потихоньку, Митя. Наша жизнь теперь известная – к могилке готовимся. Это вам, молодым, веселье: живи – не тужи.

– Рано, тетка Аксинья, говорить про могилки, рано. – Митька все выкладывал свертки, и сумка оседала.

– Чего уж там. – Она махнула рукой. Жизнь обделила ее детьми – надорвалась она на работе по молодости лет – и, радуясь за других, в душе всегда жалела себя.

Митька промолчал, отодвигая в сторону несколько кульков и свертков.

– Тут вот гостинцы племяшам, – показал он на них кивком головы. Но Нюра, стоявшая у печи, не тронулась с места. Она с жадным любопытством оглядывала подарки, которые Митька доставал и доставал из глубины объемистой сумки. Большие черные глаза ее влажно блестели. – А это нам с братком, за встречу. – Митька держал в руке бутылку коньяка. – Сгоношите-ка закусь.

Дарья делала свои дела у печи, успевая между тем все видеть и слышать.

– Так скоро людей собирать, ни к чему бы это. Ивана подождать надо.

– Людям хватит и Ивану тоже, в машине вон целый ящик стоит, а это нам, персонально, подарок знакомого армянина. – Митька двинул бутылку на стол. – И лимончики – вот они. – Желтые, как пуховые цыплята, лимоны покатились по столу. – Выпьем, как белые люди.

– Подождали бы, – слабо запротестовала Дарья, – а то опьянеете прежде времени.

– Скажешь, мать, ждать я кого-то буду. Мне, кроме тебя и Володьки, никого и не надо.

Нюра едва заметно шевельнула губами, но ничего не сказала.

– Тебе, может, и не надо, – немного осерчала Дарья, – а положено приглашать родных и знакомых по такому случаю.

Митька небрежно кинул опустевшую сумку под лавку.

– Родня почти вся здесь, а знакомых полная деревня, их всех не пригреешь. – Он с шумом отодвинул скамейку.