Кащеева цепь

– Садись, – сказал Козел, – я тебе еще пятерку поставлю, очень уж ты хорошо занимаешься.

– Ну, и счастливец, – приветствовал его на задней скамейке Ахилл.

Не знал только Ахилл, чем был счастлив Курымушка, так был счастлив, что больно становилось, и так непременно нужно было, чтобы и Ахилл был счастлив.

– Почему ты не хочешь быть счастливым? – спросил он.

– Не могу.

– Почему ты не можешь? Откройся мне, милый Саша, скажи, ну…

– Ну, я скажу: она меня не любит.

– Вера Соколова?

– Она!

– Ну, вот что я тебе посоветую, если она тебя не любит, тебе нужно уехать в другую страну.

– Я бы поехал. Но как же уедешь?

– А вот подумаем.

На большой перемене Алпатов, Ахилл и Рюрик сговорились, спрятались в шинелях под вешалками против учительской и, выждав, когда Заяц с Обезьяном по звонку вышли оттуда, бросились и вцепились друг другу в волосы. Конечно, инспектор с надзирателем не могли догадаться, что так начинается экспедиция в забытые страны, и прямо же всех троих заперли в карцер.

Счастливо все шло необыкновенно; было так удивительно Курымушке, что Рюрик и Ахилл сразу все поняли. Как только он сказал про экспедицию в Азию через Иерусалим в забытые страны за голубыми бобрами, Рюрик ответил коротко:

– Это можно. Ахилл еще короче:

– Ну, что ж.

Курымушка даже опешил и спросил:

– А как же оружие, лодка, съестные припасы?

– Оружие, – ответил Рюрик, – у меня есть на всех троих: три ружья, три сабли, три револьвера, у отца я стащу золотые часы, – на это дело не грех и стащить, – сегодня же я их продам, куплю лодку, припасы.

– Только надо делать как можно скорее, – сказал Курымушка, – чтоб успеть до замерзания рек пробраться в южные теплые моря.

– Завтра поедем! – сказал Ахилл. Рюрик остановил:

– Не успеем завтра. Послезавтра.

– Я напишу прощальные стихи, – сказал Ахилл.

– Я составлю подробный план путешествия, – вызвался Курымушка.

– Тогда за работу немедленно, – распорядился Рюрик.

Кум

Как чудесно бывает, пока что-то заманивает в свою судьбу перейти, в то святое святых, где я сам с собой и, значит, весь мир со мной. Но сколько людей останавливаются в страхе у порога своей судьбы, у росстани, где все три пути заказаны. Тут, у росстани, впереди хоть и остается приманка, а уже дает себя знать за спиною котомка своей судьбы.