Избранное. Том I

»)

Добрый день, химеры всех времён!

Я – посланец – ветер, облеченный

Властью – передать вам сей поклон

Низкий – от Нарцисса и Елены.

Новой вестью Века и Числа,

Воскресившей тайные обряды,

Шлют поклон вам низкий зеркала

Древних звёзд немеркнущей Эллады.

Чуть бледнее тени тишины,

Чуть светлее гимн, что Фебом сложен.

Горестям, что тьмою рождены,

Солнцем на земле предел положен.

Есть под солнцем страны без границ,

Те, к которым можно лишь стремиться,

Где бессмертный юноша Нарцисс

В зеркало Эвксинское глядится,

Где стоит прекрасный Илион

Памятником гордости нетленным.

Есть под солнцем мир, где нет времён,

Кроме вечной юности Елены!

Вечен день! – хвала вам, зеркала!

Вечен свет – и ветру нет преграды.

Я – посланник Века и Числа

Древних звёзд немеркнущей Эллады.

1978

VI. «Ветер. Ветер над городом листьев…»

Ветер.

Ветер над городом листьев

Светел, как солнце,

Светел и чист

Вьётся.

Листья.

Листья над городом солнца

Стезёю, извилистей,

Чем улица в солнечном свете

Вьётся,

С деревьев слетают.

Солнце.

Солнце над городом ветра

И вольностью листьев.

Они же

Лучистей

Любого из дальних созвездий,

Листья и ветер,

Но солнце всё-таки

Выше…

16.06.1978

VII. «Я хотел бы говорить языком…»

Я хотел бы говорить языком

Старых писем, трав, зеркал, – а потом,

Распрощавшись с двойником на углу, —

Бросить травы да конверты – в золу.

Мне бы камнем, как в окошко – в стекло

Тихой речки, – а потом – за весло!

Всех русалок с водяными вспугнёшь,

А потом – сидишь на лодке и ждёшь…

Мне склониться бы к нарциссу в саду

И шепнуть ему: «Эй, how do you do?

Чай далече до Эллады, поди,

На уж зеркальце, бедняга, гляди…»

А ещё – имею прихоть сказать,

Что погоду бы желал заказать

На сегодня: дождь, жара и мороз!

…А потом – пусть составляют прогноз…

И последнее желанье, мой друг.

Я хотел бы, став в магический круг,

Перенесть под Петербург – Ленинград.

…А потом – пусть ищут, кто виноват!..

1978

VIII. Nature Morte

(Элегия для Бориса Пти[13 - Пти-Борис – Б.И. Смелов (1951–1998), петербургский фотограф и художник.])

(«В оттаявших зеркал голубизне…»)

В оттаявших зеркал голубизне

Застыло Петербурга отраженье.

И воздуха малейшее движенье

Туманит амальгаму на стекле.

В старинном стуле всё жива душа

Под твёрдой оболочкой деревянной.