Воспоминания рыжего барда

– В таком случае я просто заплачу за выпивку, а ваши посетители получат бесплатный концерт в моем лице, – нагло растянулся в улыбке рыжий, – Вы все равно ничего не теряете, дядь Миш. Ну разве что мою плату, если окажется, что хотя бы одна история заденет всех присутствующих без исключения, включая вас.

– Сомневаюсь, – повторил трактирщик.

Бард принялся уговаривать его на пари и, неожиданно поддавшись азарту, дядя Миша все же согласился. Вряд ли гостям таверны понравятся истории рыжего барда, Марина не в счет, конечно, хотя она и не гость, а работник, так что трактирщик уже заранее приготовился вытрясти из наглого барда все монеты, что он задолжал за этот вечер.

Рыжий вскочил со своего места, стряхнул с одежды невидимую пылинку и, взяв соседнюю табуретку, поставил ее едва ли не в центре зала, а сам встал сверху, чтобы толпе его было хорошо видно. Трактирщик уже после этих действий барда пожалел, что принял его пари.

– Дорогие слушатели, – рыжий бард элегантно поклонился, стоя на табуретке, он даже ни на секунду не потерял равновесия, – Позвольте представиться.

– Да уж слыхали мы о твоих похождениях, – выкрикнул кто-то из толпы и весь зал залился громким хохотом. Приключения и не совсем удачные любовные похождения барда с мечом вместо музыкального инструмента наверняка доходили даже до этих мест. Дядя Миша у стойки довольно хмыкнул. Да, тяжело будет барду увлечь эту толпу.

– Это хорошо, что вы наслышаны, – казалось, Киона это никак не задело и он продолжил все тем же веселым тоном, – Сегодня я расскажу вам три невероятные истории. Если хотя бы одна из них покажется вам интересной, попрошу не скупиться на аплодисменты.

Бард ловко спрыгнул с табуретки и сел на нее, уперев ступни в перекладины. Он осмотрел всех присутствующих в зале, словно бы оценивал, какие истории могут понравиться такой сложной аудитории. Трактирщик за стойкой сложил руки на груди, наблюдая за ним, а толпа терпеливо ждала, когда же Кион начнет.

– Хм, думаю, первая история будет о том, как я смог покорить сердце одной прекрасной знатной дамы, – через минуту раздумий произнес бард, приложив указательный палец к подбородку.

– Я так и знал, что нам придется слушать нечто подобное, – разочарованно вздохнул кто-то в толпе.