Воспоминания рыжего барда

Рыжий поспешил успокоить себя, что это всего лишь на пару дней, а потом этот костюм он спрячет глубоко в свою сумку и забудет про него, пока не придется воспользоваться им вновь. Кион очень сильно надеялся, что воспользоваться им ему больше не придется.

Раздался легкий стук в дверь, а затем в комнату заглянула Эльвира. Хозяйка борделя сегодня днем тоже была одета довольно скромно, но Кион знал, что к вечеру она переоденется в более открытый и пошлый наряд, чтобы завлекать клиентов в свое заведение.

– Что это ты нацепил? – скривилась Эльвира, едва завидев Киона в новом образе, – Если это твой костюм для встречи с той аристократкой, то я настоятельно рекомендую тебе подумать еще раз.

– Поверь, Вира, этот костюм просто идеален, – Кион и сам не верил, что говорил такое, но его одежда действительно была идеальна для его роли слуги, которому хватило денег лишь на это безобразие.

Эльвира тяжело вздохнула и покачала головой, но не стала дальше спорить с ним. Если Киону в голову прилетала какая-то идея, то этот рыжий бард следовал только за ней, напрочь игнорируя здравый смысл.

– Так значит, завтра ты пойдешь к своей новой леди, – уточнила Эльвира и, не удержавшись, все же добавила, – В этом.

– О, поверь, моя новая леди будет сражена, – усмехнулся Кион и добавил тоном Эльвиры, – Этим.

Хозяйка борделя снова вздохнула. Она могла бы попробовать отговорить Киона надевать это недоразумение для свидания со знатной дамой и даже готова была предоставить отличный костюм, завалявшийся у нее в закромах, но разве этот рыжий бард ее послушает?

– Не жалуйся мне потом, если что-то пойдет не так, – махнула рукой Эльвира.

– Когда это я тебе жаловался? – удивился Кион и повернулся к своей собеседнице.

– Каждый раз, как твои свидания заканчивались чем-то экстремальным.

– Я же уже говорил, я с голым задом никогда не бегал, – надулся Кион и сел на кровать, возмущенно покачав ногой. В его голове тут же предательски пронеслась единственная в его жизни сцена, где он и правда улепетывал от разъяренного аристократа в чем мать родила, а потом пришел к Эльвире, прикрываясь одним лишь тазиком, прихваченным где-то по пути.