Все хорошо, мам

 – Объясни мне, что происходит!

– Ты? – не открывая глаз, разбуженный Лёшик отмахивался от жены, как от прыгнувшей на рассвете в кровать собаки. – Откуда ты?

– Я открыла дверь плоскогубцами, мне тоже нужен туалет! А еще мне звонят наши друзья и говорят, что у тебя рак мозга! И что мы собираем в фейкбуке деньги на лечение! Скажи мне, Алексей, почему я узнаю об этом последней?

Лёшик пытался сфокусировать залитые текилой глаза на взволнованной Зае, на квадратиках итальянской плитки. Он мотал головой, мычал что-то про деда Прокопа и про дефицит любви.

– Просто тебя нет в фейкбуке, – наконец произнес он.

Зая действительно предпочитала НАсвязи.

Лёшик пришел в себя только к вечеру притихшей субботы. Супруга впервые не стала корить его за пьянство. Она смирно сидела на помятой Undredal в его несвежих ногах, сложив свои по-турецки. Опасливо посматривала на разрывающийся от звонков и сообщений телефон. В Заиных глазах застыл немой ужас.

За ночь на Лёшика подписались сотни людей – всем интересно следить за тем, как умирает живой человек. На карточке лежала сумма, в несколько раз превышающая его месячный заработок. Жена принесла куриный бульон с половинкой яйца и смотрела преданно и тревожно. Этакий олененок, которому дали полизать соли.

Неожиданно выяснилось страшное – у Лёшика есть друзья. Они даже готовы вывалиться из ноутбука прямо в квартиру. Дать денег, найти врачей, утешить Заю. От новых впечатлений голова шла кругом.

– Милая, у меня действительно опухоль в голове, – подтвердил Лёшик, принимая из холодных Заиных рук куриный бульон. – Не говорил тебе: боялся, что будешь ругаться.

– А как же наше ЭКО? – не унималась Зая.

– С ЭКО придется подождать, – едва скрывая ликование, серьезно произнес Алексей. – Не до ЭКО сейчас. Надо уничтожить эту тварь.

– Хорошо. – Кажется, жена впервые в жизни разжала челюсти на еще живой добыче. – Надо почитать про эту бластому в Интернете. Может быть, за нее дают инвалидность.

Лёшик пил суп из икеевской кружки и царственно отвечал на комментарии. Он наслаждался сочувствием и сладостными трелями телефона – счет пух на глазах. Даже Зая смотрела на мужа с непривычным уважением. Он вдруг стал человеком с подписчиками и деньгами. Он стал человеком с Раком.

* * *

На пожертвованные сердобольным народом средства бросились гусарить.