Птица разрыва

речь – это бедная вещь шерстяная,

носи её вместо варежек, шапочки

лыжной, обмотай свое горло

словом дальнего следования.

«так голоса плывут…»

так голоса плывут,

как тишина в ведре,

и серый день скользит

по ободу его.

по образу его

над бельевой доской,

здесь тоже всюду жизнь,

и рукава чадят.

здесь тоже мятый воск

пустых воротников,

а пена – это песнь,

и боратынский – бог,

и нет других богов,

которые себя

вместили бы в себе

и выстояли над

зрачком слепой воды,

как этот талый снег,

выслаиваясь вслух

и вечерея вдаль.

«ловец шагов, глодатель холодов…»

ловец шагов, глодатель холодов,

обозреватель кровель, клочьев дыма,

автомобилей, льющих ближний свет

по дождевым обочинам, по стенам,

асфальт, асфальт, ты мой щербатый брат,

я тоже в трещинах лежу и вижу

кривую шляпу мусорного бака,

сутулое, как над пустым столом,

склонившееся небо и ржаной

февральский воздух, хоть ножом отрежь

или культей фонарной.

«где утром черный снег лежал…»

где утром черный снег лежал,

там хлюпает вода земли,

как незаконченное что-то,

а мне законченной не надо,

я шерсть люблю и запах шерсти,

и напряженное вниманье

питомицы, скулящей вверх,

где между влажными ветвями

висят, как глиняные чаши,

вороньи гнезда.

«голос птицы, порхнувшей насквозь…»

голос птицы, порхнувшей насквозь,

легкие звенья, пытливые линзы льда,

шепот подошв, всходит на гору ржавчина

одноколейки.

злая собака летит по ступеням, –

отпрянуть, взобраться на замшелый валун,

человек – это то, что не рвется,

пока не порвется совсем. хорошо

и неветренно здесь, подвывает весна,

и на рыхлом снегу, шелудивая, пустит

слюну, и качается солнце, как вальс № 2,

до слезы пробивая тебя, до слезы.

«я в лес вошел, и был он внятен…»

я в лес вошел, и был он внятен,

и барбарис прозрачно-строг,

я злые ягоды заметил,

алеющие на восток.

нетронутая паутина

легко рвалась, велосипед

проехал мимо, над камнями

висел, как выдох, водопад.

я сам листаю эту осень

с мучнистым солнцем вдалеке,

и мне не нужно встречных жизней

с собачками на поводке.

«за штакетником начинается немота…»

за штакетником начинается немота,

трется брюхом о мерзлый грунт,

голосит губами, стертыми в сизый мох,

точит мертвые трещинки поручней.