Один счастливый день

 – Пойдешь вместе со мной?

– А вещи? Не оставлять же их тут? Обязательно украдут.

– Берем с собой!

Почему они решили, что им надо непременно дойти до этого камня. Зачем? Они не могли объяснить ни тогда, ни много лет спустя. Какая сила вдруг швырнула двух взрослых людей в море, заставив долго-долго брести по колено в воде, в обнимку с сумками и снятой одеждой? Со стороны они походили на двух беженцев, пытающихся средь бела дня пересечь границу. Но их целью стал лишь серый камень, что с каждым шагом становился все более далеким и недостижимым.

Казалось, что они не доберутся до него никогда. Но это совсем их не расстраивало. Напротив, всю дорогу они хохотали как безумные. Пока она не произнесла:

– Ты знаешь, у меня совсем мокрые трусы.

– Тогда сними их.

– А если кто-нибудь увидит?

– Ну конечно: все папарацци мира замерли, приготовив дальнефокусные камеры.

– Мне плевать на камеры. Просто не хочу, чтобы меня потом привлекли за аморалку.

– Ты обречена. Но если будут привлекать, то нас обоих.

И в подтверждение своих слов он с веселым гиканьем стянул с себя беленькие «кэлвины», что всегда надевал на важные свидания. Теперь они оба – голые, как в первый день творенья. Вокруг простирался Финский залив, а где-то за их спиной журчали знаменитые фонтаны, где золотой мускулистый Самсон раздирал пасть льву, откуда устремлялась в небо упругая молодая струя.

Они даже попытаются заняться любовью прямо там же, в воде. Но у него не получилось, к тому же мешали вещи, что приходилось держать на весу.

Прошли мимо большого Каскада, полюбовались на шахматную доску, откуда стекали потоки воды. Вдоволь намокли, прыгая среди камней разных «шутейных» забав. Наконец добрались и до «Римских фонтанов», сверкавших на солнце победительно и мощно.

– Я могу тебя попросить об одной вещи? – неожиданно серьезно спросила она.

Подсознательно он ждал, что рано или поздно состоится неприятный разговор: когда она потребует от него принять решение. Или скажет, что уходит, потому что больше так не может. И что он ее, мол, не любит. Потому что, если бы любил, то не стал бы так мучить! И что тогда?

Он, конечно, начнет врать, утешать, клясться, что никогда никого не любил, как ее. Потом они будут долго целоваться, как перед долгой разлукой. И прощаться навек.