Поправка Джексона

Ты, надеюсь, не станешь отрицать, что у меня типично киношная внешность. Кстати, в отличие от вашей с Чапаем. Поэтому, естественно, мною заинтересуются в мире кино. Неужели неясно? Тебе, Чапай, ясно?

– Нет, – прямодушно ответил Вася.

– А мне знаешь, что ясно, Сашок? – сказал Илюша. – Это твоя скромность. Она меня просто умиляет. Племянник. Я бы назвался любимым сыном, и не меньше.

– Ты от темы-то не уходи. Мне, с моей внешностью, вместо мореходки надо было во ВГИК подаваться. Какого хрена я тогда Юрку послушал?

– Но ты послушал, и теперь закончишь свое жалкое существование морским извозчиком.

А жизнь проплывет мимо тебя, сверкая огнями и вспышками фотоаппаратов. Все, я закончил.

– Мазал тов! – сказал Саша и разлил остатки коньяка.

Перед тем как лечь в постель, Илья долго перебирал свои фотография и все больше убеждался, что они действительно хороши, попадались даже просто великолепные. Удовлетворенный, он убрал фотографии, лег и моментально уснул.

На следующий день он пошел к БДТ и посмотрел афишу.

Сегодня спектакля, где бы играл Копелян, не было, а вот завтра показывали «Три сестры». Илья зашел в кассу и спросил, когда заканчивается спектакль. На следующий день он в двадцать два часа стоял у служебного входа. В половину одиннадцатого Копелян вышел из парадной и направился к припаркованной невдалеке «Волге».

– Ефим Натанович, – окликнул его Илья.

Копелян остановился и недоуменно посмотрел на Илью.

– Вообще-то, обычно меня ожидают поклонницы, а не поклонники. Вы что, их всех разогнали?

– Нет, их просто не было.

Вы же знаете, какая у женщин интуиция.

– И что им их интуиция подсказала?

– То, что со мной им конкурировать бесполезно. Ефим Натанович, меня к вам направил Гнисюк, который вас раньше фотографировал. Вернее, не направил, а посоветовал. Следующий номер «Советского экрана» будет посвящен вам, и он предложил мне сделать ваши фотографии.

– Вам? С какой это стати вам, юноша?

– Потому что я очень хороший фотограф. Вот смотрите, – Илья протянул Копеляну пачку фотографий.

Тот взял их, подошел к фонарному столбу и стал рассматривать.

– Вы действительно отличный фотограф, – возвращая фотографии, сказал Копелян. – Ну что ж, давайте попробуем. Как вас зовут, молодой человек?

– Илья Кричевский.

– Кричевский? Знакомая фамилия.

– Это потому, что мой отец – архитектор Кричевский. Мне, знаете, не повезло. Рассматривая на выставках мои фотографии, будут всегда говорить: «А, это сын того самого Кричевского».