Четыре

– Джем будешь? с печеньем? – спросила Аглая у девочки.

– Могу и без печенья, – кивнула та.

– Папа, как зовут нашу дочь? – Аглая встала и подбоченилась, как жена, встречающая на пороге загулявшего мужа.

– А… М-м… Настя! – выпалил я первое, что пришло в голову.

– Как хорошо, – обрадовалась новая Настя, – я всегда хотела, чтобы меня звали, как мою бабушку.

– Ага, – обрадовалась, в свою очередь, хоть каким-то знаниям Аглая, – значит, нашу бабушку звали Анастасия…

– Анастасия Петровна, – поправила Настя.

– А где она сейчас? – нежно прищурилась Аглая Ивановна.

– Как – где? – искренне удивилась Настя. – Где и должна быть. У Отца Небесного. Все же умирают здесь, чтобы уйти туда.

Детская логика оставалось неопровержимой, железной, но не вносила ясности в наше шаткое знание о Насте.

– Тебя же потеряют! – наконец-то решилась на главную фразу нашего мира Аглая.

– Не потеряют. – Настя откусила печенье. – Я же умерла. Кто меня потеряет?

Трое взрослых теперь вздрогнули вместе.

– Не верите? Можете меня сфотографировать и разместить фото в интернете. И увидите, что воспитанница детского дома Настя Фролова умерла. Вычеркнута из списка на усыновление.

– С ума сойти. – Светская львица Аглая превратилась хоть и в красивую, но обычную русскую бабу и села, хлопнув себя по коленям. – Так папа у нас и имя угадал? – Она спросила так, как будто я был изначально виноват во всём: и в происходящем, и в том, что Настя где-то когда-то умерла вслед за своей бабушкой, и в том, что я никудышный отец, и в том, что Отец Небесный именно нас поставил в такую ситуацию…

– У вас дом-то есть? – спросила Настя.

– Есть… – в голос ответили мы.

– Далеко?

– Рядом… – Аглая подняла глаза к потолку, и мне пришлось молчаливо согласиться, что наш дом здесь, в ее доме.

Настя же сразу сообразила:

– О! Совсем недалеко от Дома Отца Небесного.

Аглая достала из кармана спортивной куртки смартфон:

– Можно я всё же тебя сфотографирую, доченька?

– Конечно, можно, мамочка. Папа, ты будешь фотографироваться?

* * *

Квартиру Аглаи, выходящую окнами как раз на монастырь, можно описать двумя или одним словом (даже не знаю, как правильно) – хай-тек. Нет, можно добавить еще пару: разумный минимализм. И добавить для любителей оценить: квадратов сто в трех комнатах.