Шахтёрская дочь

Её руки – не толще веточек,

её стопы – балетный свод,

она будет из добрых девочек,

из наивных святых сирот.

Её платьице – бедность мрачная,

её крестик – металл да нить.

Эта девочка столь прозрачная,

её вряд ли разговорить.

По дороге, где грязь окраины,

там, где воины начеку,

эта девочка неприкаянная

начинает собой строку.

Молчаливую, милосердную,

утопающую во тьме.

Эта девочка – достоверная,

как война, что в моём окне.

На ладонях кресты да линии,

на глазах пелена дождя,

эту девочку звать Мариею.

И она на две трети я.

II

У Марии был дом – занавески и витражи,

был отец, который ей говорил: «Ложи!»

Был берёзовый шкаф, и была кровать,

вот такое счастье: ковать – не перековать.

А теперь у Марии что? На окошке скотч,

за окошком ночь и в окошке ночь,

где бесшумные призраки – конвоиры снов —

не находят для этой девочки даже слов.

Всё сплошное лязганье, грохот, треск,

у Марии есть мать, у матери есть компресс,

а ещё икона, на которой позолоченный Николай

обещает Марии тихий небесный рай.

III

Тишина проникает в ухо,

и ты думаешь, что оглох,

вот Мария на старой кухне

сигаретный глотает смог.

Надо лечь, пока держат стены,

пока крыша ещё цела.

У Марии дрожат колени,

над Марией молчит луна,

коногонкою в небе буром —

немигающий глаз отца.

Только глаз один – ни фигуры,

ни одежды, ни черт лица.

Этот глаз на реке – дорожка,

на стекле – серебристый блик.

Скоро-скоро опять бомбёжка

и глазной неуёмный тик.

IV

Кто-то скажет: «Он был неплохим отцом…»

Сочинял ежедневно завтрак и в ванной пел,

он ходил по субботам гулять со своим птенцом.

Говорил с Марией так ласково, как умел.

Его обувь была чиста даже в самый дождь,

его руки были огромны и горячи,

и Мария шагала рядом – шахтёрская дочь,

хотя в их роду остальные – все сплошь врачи.

Это было счастье – детское, на разрыв,

настоящее счастье, которому края нет.

Он всегда был первым и никогда вторым.

Они ели яблоки – золотой ренет,

они пили какао, ходили в театр и зоопарк,

он показывал ей созвездие Близнецов.

Он любил смешить её – внезапно и просто так,

а однажды из проволоки подарил кольцо.

V

А потом приходила война, забирала в строй

самых смелых и самых правильных из людей.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».