Сказки и мифы Северной Америки

Звери так ловко и быстро передавали их друг другу, так задорно помахивали ими перед отгадчиками, что не оставалось сомнения: победителями окажутся они! Но тут крот, игравший за ночную команду, угадал одновременно у мухоловки и ястреба, и кости перешли к его команде, а отгадывать пришлось дневным животным.

Счастье клонилось то в одну, то в другую сторону, и казалось, каждая команда вот-вот побьёт соперника.

Но вновь удача поворачивалась спиной, и выигрывающие оставались в проигрыше.

Игра всё шла и шла. А солнце терпеливо ожидало своей участи.

Он играл за ночных зверей, и от сидения на бревне у него сильно затекли лапы, пришлось даже скинуть мокасины[1 - Мокасины – индейская обувь из выделанной кожи, удобная в быту и на охоте.].

В конце концов солнцу стало так скучно, что оно решило своими глазами поглядеть, как обстоит дело. Солнце зевнуло, потянулось и выкатилось из своей лежанки в нижней части мира.

Стало оно взбираться по бревну с зарубками, которое, как лестница, вело из нижней части мира в верхнюю, чтобы разузнать, как идут дела.

А пока солнце взбиралось всё выше, дневной свет становился всё ярче, и ночных зверей охватил страх. Игра по-прежнему шла вничью: никто не мог взять верх. Но солнце поднималось и поднималось, так что ночным животным пришлось разбегаться. Медведь, например, так спешил, что попал правой лапой в левый мокасин, а левой лапой – в правый.

К этому времени солнце уже совсем поднялось, и все ночные звери попрятались.

– Подождите меня! Подождите! – кричит.

Звери не стали его ждать. С тех пор медведь так и ходит – шлёп, шлёп, с боку на бок переваливается.

Никто из зверей не одержал верх в той давней игре. Поэтому день и ночь чередуются, и каждый зверь охотится тогда, когда ему удобно: хочет – днём, хочет – ночью.

Вот так-то!

Оджибве

Как селезень одолел Северный Ветер

Жил да был на свете селезень. Звали его Шингебисс.

Жил он один-одинёшенек в маленькой хатке у глубокого озера. Зимой все птицы спешат на юг, а вот Шингебисс даже в лютые холода оставался дома. Вода превращалась в лёд, а у селезня в хатке всегда было тепло: четыре волшебных полена всё время пылали у него в очаге. А зимняя стужа стояла ровно четыре месяца.