Дороги домой больше нет

– Я рада, спасибо, – спокойно отвечаю я, но не пытаюсь скрыть, что похвала пришлась мне по душе. Теперь, когда неясный порыв нежности позади, мне гораздо легче дышать и не бояться всего вокруг. Вплоть до собственных эмоций и мыслей.

Приятно сменить род деятельности и иногда погоняться за зайцами полдня, а не сидеть всё это время в школе. И да, «гоняться за зайцами» – нисколько не преувеличение. Следующие пару часов мы с Фёдором носимся за случайно проникшей стайкой мелких зверюшек на территорию дома и двора.

Оказывается, животным просто так обычно не попасть на двор, ибо он защищён неким защитным кругом.

Этот какой-то «волшебный барьер» не даёт всем подряд проникать, куда не следует. А ещё мне раскрывается тайна старого сарая, который на самом деле никакой не сарай.

Когда последний заяц покидает двор, Фёдор возвращается к прерванному плану с задачами на сегодня. Я снова не отстаю, потому как мне интересно, что ждёт дальше.

Мы идём по направлению к деревянному сараю близь обрыва. Многоголосый гомон режет уши, стоит только открыть дверь.

И это ещё не считая страшного скрипа, с которым отодвигается в сторону дверь!

Фёдор ворчит что-то по этому поводу, но я не могу разобрать, что именно. Под моим сапогом что-то громко не то хрустит, не то трещит. Я морщу нос от бьющего в нос запаха и заставляю себя не обращать на него внимания. После яркого дневного света глаза не сразу привыкают к полутьме помещения, но к счастью, Фёдор включает свет, хлопнув в ладони.

Теперь понятно, что за шум и гам тут стоит: в клетках сидят самые разнообразные зверюшки.

Начиная от уже виденных мне зайцев до… волков? Нет, не так: волков с крыльями!

Действительно, из дальнего угла на нас, не отрываясь, глядит самый настоящий, крылатый волк. Рядом с ним в клетке лежит ещё один его собрат, только без «инструментов для полёта» за спиной. Единороги ещё ладно, как-никак они едва ли не самые мифические существа, но о летающих волках я даже никогда не слышала!

Я неприкрыто таращусь на них, ведь это что-то поистине невероятное!

– Кажется, я знаю, что удивит тебя ещё больше, – загадочно улыбается Фёдор и внезапно стягивает бесформенную ткань с клетки.

Вдруг мне кажется, что клетка полыхает, но не успеваю я очнуться, как осознаю, что полыхает само существо в клетке. Небольшая, всего с мой кулачок размером и непомерно огромным хвостом птичка, по телу и перьям которой скользят если не настоящие, то до ужаса реалистичные языки пламени.

– Жар-птица.