Дороги домой больше нет

Рога у них вырастают лет после трёхсот. Мы зовём её Роза.

– Маленькая? Она ведь громадная! – не удержавшись, недоверчиво-насмешливо возражаю я, глядя снизу вверх на почти трёхметрового единорога. Или единорожку?

Роза смотрит на меня с любопытством, и я внезапно ловлю себя на мысли, что отвечаю ей тем же. Подумав немного, тоже протягиваю руку и дотрагиваюсь до белого, удивительно тёплого, даже горячего носа. Я непроизвольно улыбаюсь, глядя в большие, офигенные голубые глаза. Хм… где-то я уже это видела! Только вот не помню…

Шучу! Помню-помню! У первого колдуна, что я увидела ещё на Земле такие же глаза.

Фёдор отвязывает верёвку и тянет Розу по направлению к лесу. Я, чисто из любопытства, следую за ними, чувствуя, как грязь на волосах начинает засыхать.

Под ногами хлюпает и чавкает, откуда-то сверху падают капли, застрявшие на листьях после дождя. Роза то и дело как-то неодобрительно фыркает. Всё это навевает какое-то странное и неведомое мне доселе ощущение спокойствия, мира и грязи.

Мы оказываемся под покровом высоких деревьев, в основном это берёзы и сосны, иногда дубы и незнакомые мне деревья. Грязь сменяет скользкий мох, Фёдор ускоряет шаг, единорог не отстаёт, и через какое-то время я понимаю почему. Точнее, догадываюсь: лошадь чует свой дом.

Фёдор отпирает массивную дверь и проводит Розу внутрь, а я – за ними. В нос ударяет вонь и смрад, но я едва лишь морщу нос, не показывая этого.

Шесть единорогов топчутся в своих стойлах, правда, почему-то среди них нет полностью чёрных – только рыжие и белые.

Каждый норовит приветливо вытянуть морду и достать Фёдора, однако удаётся осуществить задуманное только одному рыжему с небольшим пятнышком на носу коню.

Колдун подводит Розу к ближайшему пустому стойлу в конюшне, снимает верёвку и говорит ей что-то успокаивающее, когда единорог испуганно таращится на него.

Я начинаю уважать колдуна, когда вижу, как они охотно протягивают головы к нему и берут кусочки сахара с рук, говорят, животные чуют, кому можно верить.

Вряд ли единороги не знают, чем это может грозить, однако охотно хрустят лакомством. Кажется, Фёдор по-настоящему понимает всех их, чего я никогда раньше не видела.

– Ань, помоги, – наконец-то нашлось дело и для меня!

Я тотчас оказываюсь рядом с колдуном, так как всего за тем пару минут бездействия успеваю заскучать. Охотно помогаю Фёдору сделать всё, что он просит, но совсем близко подходить к животным немного опасаюсь.