Новый альбом

Не квартирник, – Стёпа заметил, как её глаза лукаво улыбнулись в зеркале заднего вида. – И отсюда, кстати, не очень далеко ехать – то же самое направление. Так что через пару часов будем на месте.

– Ясно, – сказал Стёпа и повернул голову, рассматривая сквозь тонированное стекло пустырь за окном.

Машину ощутимо потряхивало на ухабах – дорога сюда и правда почти отсутствовала, но джип уверенно справлялся с грязью и ямами, и вскоре они поехали быстрее, а за стеклом замелькали высотки спального района, мимо которого Стёпа почти каждый день ходил на электричку.

Затем высотки сменили какие-то другие, уже незнакомые дома, и вскоре они выкатили на большое, на двадцать или тридцать полос, шоссе. Скорость выросла до какой-то совершенно невиданной – так быстро Стёпе кататься вообще ещё не приходилось. Надя же уверенно управляла мощным автомобилем, маленькая, собранная, утопая в огромном для неё кресле.

– Там, за спинкой, есть вода и что-то поесть, – бросила она, входя в очередной поворот.

Стёпа нашёл пакет и достал оттуда пару бутербродов с колбасой – больших, из чуть ли не цельных буханок хлеба. Надя явно сама приготовила их специально для него, отчего у Стёпы сделалось тепло на душе – такой заботы он не встречал с тех пор, как покинул родной дом. Он жевал бутерброды и глазел по сторонам – благо, тонированные стекла машины полностью скрывали его от людей, едущих рядом.

Поэтому два часа, обещанные Надей, промелькнули как пятнадцать минут. Шоссе снова сменила узкая шестиполосная дорога, а по бокам потянулись молчаливые ели, скрывающие под своими пышными кронами засыпанные опавшей хвоей редкие кустики подлеска. Потом дорога стала ещё уже, а деревья сомкнулись вокруг почти вплотную, погрузив их в таинственный, почти сказочный полумрак, иногда мягко зацепляя машину особенно длинными ветками, которые с легким скрипом касались блестящих бортов джипа.

Вдруг машина плавно затормозила, и Стёпа, чуть приподнявшись на своём месте, выглянул вперёд. Перед ними, отражая яркие световые пятна от фар, стояли высокие ворота из рифлёного железа с нарисованным на них знаком «Проезд запрещён».