Новый альбом

Опять низко, почти вдвое, согнувшись, Стёпа вошел внутрь, стараясь не толкать копошащихся под ногами людей. Протиснувшись в вагон, он подошел к окну, достал из сумки кусок линолеума, положил его на пол и сел сверху, поджав ноги. Стоящие вокруг пассажиры, неодобрительно косясь, отодвинулись от него и вернулись к своим делам. Стёпа, стараясь не обращать на них внимания, вытащил книгу и уткнулся в неё. Да, кто-то считает, что сидеть на полу неприлично, но ехать всю дорогу согнувшись пополам – нет уж, извольте. А занимать сидячие места Стёпа не осмеливался уже давно – после того как одна крикливая бабка устроила такой скандал, что ему пришлось выйти из состава, не дождавшись своей остановки.

После того случая он какое-то время вообще не ездил на электричках, но потом нехватка времени и новая работа вынудили его вернуться к этому виду транспорта.

Ехать на поезде было относительно недолго. Перегоны тут длинные, и Стёпа, низко наклонив голову, внимательно читал книгу, взятую недавно в библиотеке университета. Боковым зрением он видел только обувь ходивших вокруг людей – маленькие, аккуратные разноцветные ботиночки, туфельки и кеды семенили туда-сюда вокруг его грязных потрёпанных кроссовок, выглядящих тут как ржавые списанные танкеры возле причала для нарядных прогулочных катеров.

– Следующая станция – «Спорткомплекс», – вдруг услышал он трескучий голос машиниста из динамиков, расположенных прямо у него над головой.

Надо собираться, ему скоро выходить. Сунув книгу в рюкзак, Стёпа поднялся на ноги и встал, снова согнув спину и втянув шею.

– Простите, вы выходите на следующей? – стараясь говорить тихо и как можно вежливей, спросил он у стоящей перед ним женщины в платке. Та повернулась, увидела нависшего над ней Стёпу, на секунду замешкалась, но потом ответила, глядя ему прямо в глаза:

– Да, выхожу.

– Спасибо, – сказал Стёпа, чувствуя, как разрастается где-то внутри чувство благодарности за этот простой и, в общем-то, обычный ответ. Что поделать, теперь приходится ценить такие вещи.

Поезд, дёрнувшись, остановился, и Стёпа, бормоча извинения, начал проталкиваться к выходу. Через несколько секунд жмущаяся возле дверей толпа выплюнула его, и он снова вздохнул с облегчением, оказавшись на улице.