Сказка Востока

) – широкий пояс-сумка.], сел на подаренного тобой осла, погнал перед собой пожалованных овец в дарованный тобой сад, чтобы там прожил остаток дней в благоденствии, не видя тебя.

– Ха-ха-ха! Ну наглец, ну старый хрыч! Благодари Бога, что я сегодня в хорошем настроении.

– Буду вечно благодарить, если Малцага отпустишь.

– Ну-ну, слово – святое! А осел тебе подходит, заслужил.

Молла Несарт на все согласен, осел и впрямь сподручней. Проскакали они верхом по чистому, заснеженному, наклонному к реке полю на довольно приличное расстояние.

Тимур обожает всякие зрелища, сам их организует. Здесь, у самой реки, на развилке каменного моста, что к Тбилиси ведет, сооружено из снега подобие постамента. На его вершине, чтобы все видели, голова азнаура Тамарзо. Сюда же притащили измочаленного Малцага.

– Гм, был солнечным джигитом – стал мокрой курицей, – выдал Тимур. – Да я сегодня щедр. Башку брата дарю и прочь с моих глаз.

Словно пьяный, на перебитых ногах, Малцаг медленно подошел к постаменту и, упав на колени, горько зарыдал.

– Бери голову, захорони. У-хо-ди! – на нахском закричал Молла.

В страхе, отворачивая лицо, Малцаг снял голову, трепетно держа ее в руках, направился к реке. Вдруг повернулся, что-то на родном, сквозь рыдания, произнес.

– Что он сказал? – спросил Тимур у Моллы.

Несарт молчал, но после настоятельного требования ответил:

– Обещал, что и твоя башка будет так же в снегах стоять, … вечно.

– Гм, – совсем сузились губы Повелителя, – ну и неблагодарные же вы все, гады, кавказцы.

Но покоя не получилось. Тимуру опять приснился ужасный сон: вновь среди ночи стан в огнях, вновь подняли придворных мудрецов, ясновидящих и шейхов, вновь Повелитель их гонит, называя тупицами и льстецами. Призвал Моллу Несарта.

– О-о! – обеими руками Тимур сжимает полысевшую голову. – Было страшно… Объясни, Молла, что есть сон, что есть смерть?

– Сон – легкая смерть, а смерть – глубокий сон, – бесстрастен голос Несарта.

– О-о! – глубоко и скорбно вздохнул Повелитель. – Молла, я знаю, ты не льстец, как думаешь, когда покину этот бренный мир, где будет мое место, в раю или в аду?

– Хм… Ты погубил столько невинных людей, что, думаю, рай их душами уже переполнен. Наверное, для тебя места там не осталось. Но ты, Повелитель, не огорчайся, водрузишь себе трон на самом почетном месте, … в преисподней.