Сказка Востока

Понял?

– Властелин мира! Истинно так, – виновато склонился Едигей. – Однако…

– Никаких «однако», – заскрежетал изъеденными зубами Тимур. – Я свое слово сдержал, Сарай вам оставил и не виноват, что Тохтамыш вернулся и вас на место поставил.

– Повелитель, ты всегда и во всем прав! И ты мне заменил отца, это весь наш род знает и чтит. Однако позволь мне дельное слово сказать.

В это время Молла Несарт сделал ход, Тимур это заметил и, вновь занимая свое место за шахматным столом:

– Говори, раз дельное.

– Тохтамыш с каждым днем крепнет, – Едигей, как заговорщик, тоже приблизился к столу и горячо зашептал на ухо Повелителю, – грозит тебе отомстить. Для этого с мамлюками Египта, Сирии уже спелся. Если те ударят с юга, а Тохтамыш с севера, то худо будет.

– Это и есть твое дельное слово?

– Да, можно их союз рассорить.

Тимур даже не спросил как, зная нрав падальщика-стервятника Едигея, он исподлобным испытующим взглядом впился в своего вассала, с нетерпением ожидая изощренного коварства.

– Сын султана мамлюков Захира Баркука, молодой Ахмелик Алнассар – Фарадж – прибыл из Египта на Северный Кавказ, чтобы познакомиться с исторической родиной, и, может, жениться на землячке. И все это под личное поручительство и приглашение Тохтамыша, который сам прибыл его встречать и находится теперь в Пятигорье[39 - Современный Пятигорск.].

– Я ничего не понял, – прикидывается Тимур.

– Сыночка надо похитить и пустить слух – Тохтамыш сдал.

– А поверят?

– Хм, поверят – не поверят, в любом случае Тохтамыш виноват, не обезопасил гостя-принца.

– Как это сделать?

– Сын султана любит ездить по родовым местам. После барханов Египта горы Кавказа – настоящий рай.

– Это точно, – согласился Тимур.

– Так вот, черкесы Кавказа – только в Египте сила и монолит, а у себя на родине мелкие местные князьки на деньги падки, меж собой вечно грызутся. Надо кого-либо послать, чтобы кинул золотую кость пожирней.

– Ну, Идико, просто кладезь идей! – похлопал его по плечу Тимур.

– О Повелитель, а ты дашь грамоту, что вместо Тохтамыша в Золотой Орде меня посадишь?

– Идико, ты забываешься! – ухмыльнулся Тимур.