Подглядывая в окна

Миша громко хлопнул дверью, нажал на пульте сигнализации кнопку – машина издала характерный звук. Секунду мужчина оглядывал людей, посмотрел на свою жену, затем громко воскликнул:

– А чё, бля, тут ещё кто-то плачет? По-моему, радоваться надо!

Аня посмотрела пустым взглядом на мужа и обратила на себя внимание словами: «Давайте начнём!»

Батюшка, стоявший всё это время в стороне в подготовке к процессии, был просто ошарашен происходящим: странной реакцией людей на смерть человека, на громкое

появление последнего из присутствующих.

Он оправил рясу и начал – деваться ему было уже некуда. Ну, не знал он, на что подписывался.

Миша, отходя от машины неспешным шагом, прикурил сигарету и остановился возле

Антона и Кати. Мягко поздоровался с девушкой тихим, но уверенным, «Привет» и кивком головы. Катя ответила тем же. Затем Миша пожал руку Антону, слегка улыбнулся и сказал:

– Ну, что? Готов?

– К чему?

– А ты, по ходу, следующий, – Миша выдохнул дым сигареты в сторону.

Антон скривился в усмешке. Он действительно считал, что он слишком крут для всего этого дерьма. Катя же слегка поперхнулась, сильнее сжала руки на груди и выдохнула от сбивающегося дыхания. Всё это было реакцией не на остроту и прямоту слов Миши, а на их правоту. Он уж слишком был недалёк от истины.

– Ладно, это я так, – с этими словами Миша почесал затылок, затем оправился. – Но ты бы, внатуре, подумал. Посмотри – люди дохнут от передоза.

Заканчивал бы.

В ответ Миша наткнулся только на пустую ухмылку.

– Ты обдолбанный? Я понять не могу, – Миша то затягивался, то жестикулировал с сигаретой в руке.

– Я нормальный.

– Ну, да и хрен с тобой. Твоё дело.

На этом Миша повернулся в сторону батюшки, уже отпевавшего его шурина. Затем скрестил руки на груди, продолжая время от времени затягиваться. Его мысли были заняты чем-то более важным, нежели похороны.

А у Кати теперь всё прочнее засела мысль в голове о том, что совсем немного – и точно так же будут хоронить и Антона.

Да, она стала жёстче, сильнее, ко многому привыкла. Она даже научилась подкалывать Антона и его приятелей, научилась шутить, жить и улыбаться, зная, что самый любимый человек в её жизни висит на волоске.

Священник закончил обряд отпевания и начал прощальную речь о Боге, о смерти и

жизни. О том, что есть переход из одного в другое. Это было нужно и помогало людям вокруг.