Долина смерти. Якутия

«Мутант какой-то», – подумал я.

– Дай я его добью, – сказал Колька, – а то собак покалечит.

– Зачем, пусть живёт, – сказал Васька.

– Но он же худой, он не ляжет в берлогу.

– Тем более, зачем он тебе такой нужен.

– Но он же житья нам не даст уже с раздражением, – сказал Колька.

– Это другой, не тебе объяснять, ты же видишь, какой у него размер ноги, а там, у палатки, размер ноги гораздо больше этой, да и след какой-то странный, мне такого следа ещё не приходилось видеть.

– Да и границу он не перейдёт, она где-то тут рядом проходит, – сказал Васька.

Колька обиделся.

– Как будто, я её только для себя сюда тащил. – Ты-то улетишь, а нам ещё назад возвращаться.

– Не бойся, он за вами не пойдёт, он местный, там своих медведей хватает.

Васька поднял карабин стволом вверх и выстрелил два раза в воздух.

– Убегай скорей, пока Колька тебя не пристрелил, – сказал Васька и рассмеялся вдогонку медведю.

Медведь взревел, упал на передние лапы, чуть не придавив Дингу, и кинулся бежать.

– Пусть немного побегают, а то засиделись за эти дни, – сказал Васька. – Хватит нам и лося.

Якуты остались свежевать лося, а я оказался лишним, поэтому решил немного побродить рядом с поляной.

– Осторожней там, Иванович! – крикнул мне вдогонку Колька.

– Кто его знает, куда он побежал, ещё нападёт со спины, «зараза», и выстрелить не успеешь. Он сейчас шибко злой на нас за то, что мы у него лося отобрали.

– Я ушёл от якутов метров на пятьсот и, пройдя немного по сосновому бору, вышел на большую и идеально круглую, метров восемьсот в диаметре поляну, заросшую густым сосновым подсадом. Поляна выглядела так, как будто на ней когда-то был пожар, но я не увидел на ней ни то, что горельника, но даже валёжника. Только густой сосновый подсад, максимальная высота которого не превышала десяти метров. И пройдя по подсаду метров триста, я вдруг увидел выступающую из подсада металлическую арку похожую на дверь.

И я подошел поближе к арке. А за аркой, под небольшим уклоном вниз уходил железный коридор. Я немного спустился по нему. По левую и правую стороны коридора находилось по две восьмиугольных двери. И каждая из дверей состояла из двух половин уходивших с обеих сторон в стены.