Долина смерти. Якутия

Колька достал бутылку водки. Я наотрез отказался.

– Да и вам бы я не советовал пить перед дорогой.

– Мужики, вы только представьте себе, как завтра будет тяжело идти, ведь одной бутылкой на троих здесь не обойдешься, – сказал я.

– Да, Иванович, ты, однако прав.

– Тогда и мы тоже не будем пить, – сказал Васька, посмотрев при этом на Кольку.

Тот нехотя согласился.

– Ладно, завтра рано вставать, нехотя, – сказал он.

Васька принес новый спальник.

– Вот, Иванович, возьми, – и он бросил спальник на деревянные нары.

– А как же вы на голых сетках будете спать? – спросил я.

– А мы уже привычные к таким условиям, в тайге матрасов тоже не будет, так что начинай привыкать к спартанским условиям и он рассмеялся.

Глава 3

Утром мы поднялись еще затемно, потому что спать на голых досках нар и кроватных сетках, хоть и в спальниках, было очень жёстко.

– Собак возьму двух, – сказал Васька, – Дингу заберу с собой, а то у Петра там одни кобели остались, а с Дружком будете возвращаться назад. Он зверовой, а там много медведей, хоть ночью будет охранять.

– Да не нужен он нам, его тоже забери с собой, мы и без него обойдёмся, его же ещё и кормить по дороге надо, – сказал Колька.

– Нет, Дружка с собой брать никак нельзя, он подраться любит, они там передерутся, – сказал Васька, – пусть уж лучше с вами останется.

Колька махнул рукой и отвернулся в сторону оленей и тут же стал снова ругаться.

– Ты что же это, самых худых и самых старых оленей привёл, что лучше этих не было, – возмущался Колька.

Олени и правда были старые и худые.

– Какие были, таких и дали, лучше этих не было, а дареному коню, сам знаешь что, – сказал, улыбаясь, Васька.

– А назад мы их, что на себе понесём, их же нужно вернуть хозяину, – не мог, успокоится Колька.

– А ты что молодых захотел, чтобы каждое утро искать их по лесу, эти хоть привычные к такой работе и далеко от палатки не уходят, я не первый раз беру их у него, – сказал Васька. Да и дорогу в Долину смерти они помнят, не смотри что они старые.

Навьючив оленей, и с минуту постояв перед трудной дорогой, мы тронулись в путь. От улуса тропа сразу же уходила в лес.