Новая судьба

 – Елена Васильевна! Вы просто пока не представляете себе своего нынешнего положения! Достаточно позвонить ему домой или на сотовый и он прибежит сюда, как миленький!

– Да? – удивилась я. – Ну, тогда звоните ему и договаривайтесь о встрече, но не здесь, а в Управе – не нужно ему видеть, что здесь творится.

– На какое время назначить встречу? – Вадим с готовностью потянулся к телефону.

– Да, если б я сама знала, как здесь дела пойдут, и когда я освобожусь? – вздохнула я. – Скажите просто, что я подъеду к нему после трех.

Вадим тут же начал названивать Самсонову, а я, тем временем, повернулась к Солдатову и спросила:

– Семеныч! Как у нас с агентурой в неблагополучной среде?

– Все мои связи – только в Пролетарском районе, – тут же отозвался он. – Я недавно с одним таким человечком встречался по делу… – он снова начал усиленно гладить свою голову. – Короче, после смерти Наумова Дьяк весь район подмял. Поднялся так, что только ой! У него кроме всякой швали около полусотни бойцов и почти все из них кровью повязано – сила серьезная.

– Даже так?! – поразилась я. – А ведь Прокопов мне неслабым мужиком казался!

– А он и был такой! – с горечью возразил мне Семеныч. – Да вот только, когда сыну твоему из-за угла какой-то гадостью в лицо брызнут, а потом изобьют так, что парень теперь инвалид на всю жизнь, а потом по телефону предупредят, что и дочь в случае чего такая же участь ждет, вся сила куда-то враз уходит.

– Вот мразь! – с ненавистью выдохнула я. – Надо будет с ним попозже разобраться! Когда ситуацию утрясется!

– Валентин Михайлович будет ждать вас у себя в кабинете, начиная с трех часов – сказал, между тем, Вадим, кладя трубку, и добавил, показывая, что и за нашим разговором он тоже следил: – У Владимира Ивановича обширнейшие связи среди этого контингента, но, насколько мне известно, он их никому не передавал. Эту часть работы он проводит только сам.

– Вот вам и еще одна причина, по которой Панфилова нужно было выманить из города! – безрадостно подытожила я, оглядывая собравшихся, и вдруг увидела, что Григорий, достав из цветного принтера отпечатанный портрет Коновалова, положил его на стол и, закрывая на нем ладонями то волосы, то подбородок, стоит над ним и самым внимательным образом рассматривает.

– Да лицо очень знакомое… – не отрываясь взглядом от листа, задумчиво сказал он.