Новая судьба

– Оставим, как вариант, а пока попробуем справиться своими силами, – ответила я и вздохнула: – О, господи! Дай-то бог, чтобы Владимир Иванович побыстрее разобрался с ситуацией там, в Австралии и сразу же вернулся. Нам же с вами надо сейчас использовать отпущенное нам время максимально эффективно и выявить не только источник опасности, но человека, который нам угрожает. И… – я помедлила, – желательно выявить того, кто нас об этой опасности предупредил – он, наверняка, знает многое. И поэтому у меня вопрос к вам, Вадим Родионович, – я повернулась к нему, и он с готовностью ответил:

– Сделаю все, что только могу.

– Не сомневаюсь, – отозвалась я. – Вы, как никто из нас, знаете о деятельности фирмы все в мельчайших подробностях, поэтому подумайте хорошенько и скажите, откуда может исходить опасность, о которой нас предупредил неизвестный теперь уже без всяких кавычек доброжелатель?

Вадим задумался, глядя прямо перед собой, но вот взгляд у него при этом был такой, словно он смотрел внутрь себя, а потом, наверное, перебрав в уме все немалое хозяйство Семьи, медленно сказал:

– На данный момент я не вижу ни одного другого источника опасности, кроме… – он замолчал и невесело посмотрел мне в глаза.

– Я поняла, – кивнула я. – Судоремонтного завода. Я права? – Теперь уже он кивнул. – Все в курсе этой историй? – обратилась я к мужчинам.

– Я не в курсе! – тут же вылез Григорий. Ох, и любопытный же чертенок!

– Хорошо! Тогда специально для тебя и вкратце.

20-го июня Павел Андреевич должен унаследовать чуть меньше 75 процентов акций этого завода. А на него в силу ряда причин имеет виды потомок его дореволюционного владельца, живущий ныне в Колумбии Готтфрид фон Лоринг, который через местную инвестиционную компанию «Доверие» владеет всеми оставшимися акциями, и надежд на то, что он отступится, лично я не питаю.

– Я наводил справки о его финансовом положении, – дополнил меня Вадим, – и могу сказать, что оно сейчас весьма плачевно – он потратил практически все свое состояние на то, чтобы заполучить завод, и у него не остается другого выхода кроме как идти до конца, иначе он разорен.

А поскольку мы не получали от «Доверия» никакого предложения о продаже акций этого завода…

– То это может значить только одно, – закончила за него я, – что методы, которыми он собирается действовать, к сфере легальных не относятся.