Новая судьба

– Ты, матушка, Олеженьку не трожь, – с глухой угрозой в голосе пророкотала она.

Пораженная произошедшей с ней внезапной переменой я внимательно посмотрела на нее и вдруг она под моим взглядом покраснела, как девчонка, и, смутившись, отвела глаза.

– Так это у него с тобой роман, – поняла я.

– Ну, не роман, – явно кокетничая, ответила она, а потом возмущенно спросила: – А чё? Я еще женщина нестарая, да и он, если к нему умеючи да с лаской, мужчина хоть куда.

– Да делайте вы, что хотите! – отмахнулась я.

 – Ты мне скажи, он на такое способен, пусть даже из самых лучших побуждений? Например, чтобы предупредить нас о какой-нибудь угрозе? Или бдительность подстегнуть?

– Никогда! – определенно отрезала она. – Узнай он чего, так тут же к кому-нибудь из хозяев пошел бы, а потихоньку? – она помотала головой и повторила: – Никогда!

– А Григорий?

– Гришенька-то? – переспросила она и, подумав, категорично ответила: – Нет! Он же еще дите сущее! – и спросила: – Ты, матушка, знаешь, что ему после университета в Америке предлагали остаться? Большие деньги сулили? А он сюда вернулся! И знаешь, чего он сказал?

– Ну, что?

– А то, что все Кошечкины испокон веков Матвеевым верой-правдой служили и он не выродок, – торжественно произнесла Галина.

 – Так что ты на него не думай! Он парень скромный и головастый! Целыми днями в свой компутер пялится…

– А ночами? – поинтересовалась я.

– Хм! – остановленная на половине фразы Галина откашлялась, а потом шепотом призналась: – Да с Машкой с кухни он шуры-муры крутит.

Оно и понятно: дело молодое и организм своего требует. Да только понимает она, что не пара ему, так что временно все это! Временно и несерьезно!

– Ну, а про Егорова я и сама знаю, что он такого не учудил бы, – грустно сказала я и Галина настороженно на меня уставилась. – Значит, скорее всего, это все-таки был чужой, – я устало закрыла лицо руками.

– Матушка! – Галина отвела мои руки и пристально уставилась мне в глаза. – А чего в записке-то было?

– Всего три слова, Галина: «Будьте предельно осторожны», – ответила я.

– Ах ты, батюшки! А ведь это и вправду чужой кто-то был! – невольно воскликнула Галина и Игорек, проснувшись от ее вскрика, завозился в своей коляске, а она тут же бросилась к нему. – Ну, вот что, матушка! – решительно заявила она, беря его на руки и укачивая.