Зеркала

Он подумал, что следовало предупредить Холли о том, что он уходит, но что-то подсказывало, что ненадолго.

Они пошли вверх по улице. Магазинчик Элен был третьим с конца, и украшала его старая вывеска с громогласной надписью: «Цветы». Написана она была розовой краской на деревянной доске, которая, казалось, готова была вот-вот рухнуть на землю.

Двое в форме пропустили их внутрь. Джек полной грудью вдохнул чудесный цветочный аромат, замедлил шаг. Заметив, что подозреваемый отстал, детектив обернулся и строго посмотрел на него.

Джек невинно улыбнулся и пошел быстрее. Они вышли через черный ход, который вел в тупик, между магазином и высотным домом, стоявшим почти впритык. Здесь располагались мусорные баки, с которых уже успели снять крышки. Часть мусора лежала на земле, хаотично разбросанная.

Маркус повернул направо и, сделав три шага, остановился. Джек интуитивно замедлил шаг, наблюдая за тем, как поникли плечи детектива, а из широкой груди вырвался разочарованный вздох. Он подошел и нерешительно заглянул ему через плечо.

На земле в неестественной позе лежала Элен. Женщина, раскинув руки в стороны, смотрела в небо остекленевшими глазами, в которых застыл вечный ужас. Голова была откинута назад, прижималась макушкой к земле, а из шеи торчал залитый кровью осколок зеркала.

– Могу я взять зеркало из вашего магазина на исследование? – спокойно произнес детектив.

– Да, конечно, – не задумываясь, на автомате ответил Джек.

– Мистер Эберсон, что вы преподавали в университете?

– Историю и философию.

– Мы с вами свяжемся, мистер Эберсон. Не покидайте город.

Сегодня Джек ушел домой раньше обычного. Весь день его преследовал образ Элен, лежащей на земле в луже собственной крови в том переулке.

Детектив, как и обещал, забрал зеркало из магазина и записалтелефон. Теперь только оставалось надеяться, что всерьез Джека никто не подозревает. Ведь алиби у него не было.

Каждый вечер квартира встречала его пугающей до ужаса тишиной и духотой.

Мужчина тут же открывал в квартире все окна, несмотря на время года, включал электрический чайник, снимал с шеи ключ, отпирал им ту самую дверь зала, заходил туда и не выходил до утра.

Сегодня было непривычно видеть эту комнату днем. Нет, в ней не было окон, да и вообще малейшего признака чего-либо, что определяло, бы какое сейчас время суток. Здесь были только зеркала. Стены, пол, потолок – всё было устлано зеркальной поверхностью разных мастей.