Ступени на песке

Тут нужен печатный шаг, умение держать равнение в строю и навык тянуть носок при каждом шаге и печатать каждый шаг, чтобы во первых не было слышно «дроби» при маршировке, чтобы вся рота шла в шаг и каждый шаг был как бы шагом одного многоголового существа, которое звалось пятая рота КМУ; а во-вторых, чтобы звук был такой, чтобы стекла дрожали в училище. Ближе к обеду мы измучились и были похожи на загнанных лошадей, с которых ручьем лил пот. У некоторых ноги стали сводить судороги, но Максад, казалось, ничего не замечал.

Но худо-бедно до обеда мы дотянули. Пообедали. А когда мы закончили, есть по команде старшины, то, несмотря на то, что все съели весь обед, мы вышли мы из столовой голодные как волки.

Мысли всех были только об одном, – что бы такое съесть еще? Впрочем, некоторые успели запастись хлебом, которым набили карманы брюк.

После обеда нас построили, проверили все ли на месте, потом был личный осмотр каждого курсанта, почти у всех были какие-то замечания: у кого ботинки не начищены, у кого форма мятая, у кого-то бляха грязная.

А когда нам, собственно говоря, было заниматься все этим, когда после подъема свободной минуты не было. Но это никого не волновало. Нам было дано десять минут, чтобы исправить замечания и привести себя более-менее в божеский вид.

Потом нас снова построили, и каждому дали персональное задание, что ему делать: все мы как один стали убирать роту, которая, к слову говоря, совсем была не грязная.

Пол мы мыли зубными щетками с мылом как в кубриках, где жили курсанты так и во всей роте. В этом было какое особое издевательство, как над нами, так и над процессом мытья роты. Иногда в то время мне казалось, что над нами специально издеваются просто потому, что так принято в родном учебном заведении.

В роте было четыре группы курсантов: две группы будущих судомехаников, и две группы судоводителей.

Каждая группа жила в отдельной комнате, где стояли двухъярусные кровати и тумбочки. Комната эта называлась кубрик. Почему кубрик? Кто знает? Училище мореходное, потому, вероятно, и кубрик.

Табуретки и стулья нам не полагались, поэтому сидели мы, когда удавалось выкроить свободную минутку, что было, в общем-то, из области фантастики, на кроватях.