Золото соблазнов. Роман в стихах

Пусть нам обоим станет больно,

Не отворачивай лица!

Иль мы о главном позабыли

Живые жадные птенцы,

И так ПРОГРАММНО поспешили

Под новобрачные венцы?

Ведь помню мужество той фразы,

Где ты открылся мне в страстях,

как неподдельные алмазы

В обоих показал горстях,

И слову с угольным звучаньем,

Латинским твердым окончанье,

Тогда глупа или смела —

Значенья я не придала.

Да ты и сам едва ли верил

В судьбой подсказанный удел,

Ты все так стройно опровергнул,

Понять себя не захотел,

Назвав влечение ошибкой,

Которую себе внушал,

Но знаешь, жестом ли, улыбкой,

Себя ты все же выдавал,

А в эти жаркие недели,

Ты просто не способен лгать,

И в наших играх на постели

Ты хочешь странно поступать,

Как будто раскрываясь, будишь

Свою ДЕВИЧЕСКУЮ суть,

По женски любишь и целуешь

по женски трогаешь мне грудь.

А холмик выпуклый лобочный,

А нежной кожи аромат,

И сам ты весь такой «цветочек»,

Хоть женский шей тебе наряд».

    Детство.

«… Ну что ж, начну пожалуй с детства.

Все ждали дочь. Родился сын.

Отец торжествовал наследство.

Был рад, пожалуй, он один.

Я рос застенчивым ребенком,

Но в дни мистичные мои

Уже стучались властно тонко,

Инстинкты сонные любви.

Как будто сладостные иглы

Живот покалывали мой,

Я в упоительные игры

Любил играть с самим собой,

И помню ЗНАК что мне пророчил,

И навсегда и на потом:

Как глянул он, тот колокольчик,

Призывным ласковым птенцом

Из синих трусиков мальчишки,

Когда на корточки он сел…

Забыв раскиданные книжки

О как я на него глядел,

О сладкий стыд подобный краже,

Я одного тогда желал,

Чтоб у меня вот так же, так же

Мой колокольчик выпадал.

То было первое волненье,

А было мне, наверно пять,

Полуревнивое томленье,

Нельзя в те годы распознать.

Но ярче акварельной краски,

Вкусней подарков от гостей,

Меня заворожали сказки,

О превращениях людей,

В цветы, животных или вещи,

Я возбуждался, я дрожал.

Повествованья голос вещий,

Мне дивным счастьем угрожал.

Я в наших комнатах пустынных

Бесплотных духов ощущал,

Каких-то демонов незримых

Я под кроватями пугал.

Детсада зябкие застенки

Прогорклый запах нелюбви,

Я прятал голову в коленки,

Я нюхал запахи свои.

И напрягал украдкой тело.

Что б чуть из краника текло,

И чтоб на трусиках влажнело

Как бы нечаянно пятно.