Золото соблазнов. Роман в стихах

Эй, синеглазая лягушка,

Проснись же, девочка, пора!

Лесов черниговских подружка,

и речек младшая сестра.

Ты телом золотой подросток,

Босых воспоминаний ряд,

Истома жарких перекрестков,

Ты дикий угловатый сад.

Комар ли плачет на балконе,

Сверчку ли начал говорить,

Еще хочу с твоей ладони,

Любовь полночную допить.

А утро мягко призывает,

И время к завтраку бежит,

На кухне чайник закипает,

И звонкой крышкой дребезжит.

Прекрасно этот час короткий

Посудным звоном огласить,

И пять яиц над сковородкой

Веселым ножиком разбить.

И кофемолкой серебристой

Арабик размолоть душистый

И в ароматный порошок

Вонзить гремучий кипяток.

Венера, ты уже одета,

Светла, умыта, хороша,

Полна лукавого привета,

И точно яблоко свежа.

«Любви младой военнопленный…»

О как я счастлив целовать

Прохладу, твой изгиб коленный

Еще и снова и опять.

На кухне розовые тени,

Шуршанье солнечных часов,

И аромат молочной лени

И малосольных огурцов.

Когда из чашек кофе допит,

Темно-коричневый густой,

Когда никто нас не торопит,

Никто не гонит нас с тобой,

Мы нежной следуя привычке

С тобой садимся на тахте,

И от моей зажженной спички,

Уже воскурено БТ,

Как фимиам родной Эрате,

А вот и Анненский раскрыт,

Легки тревожные тетради,

И сено осени звенит.

Твой низкий голос открывает

Скалистый штормовой язык

Его душа еще не знает

И слух не полностью проник.

Но я вкусил скупой свободы

Рисунком точным изумлен.

Дымятся Баренцовы воды,

И сух надменный камертон.

Но шепчешь книжку закрывая,

Уже иным освещена:

«Вот, ты вчера сходил с трамвая,

А следила из окна,

Как выходил ты полдень шумный,

И жалость плакала звеня:

Какой ты тоненький и юный,

Какой ты мальчик у меня.»

И ты рукою тронешь шею,

И губ моих, едва – едва.

И я противиться не смею

Как ритуалу колдовства,

И дымку лени разрывая

Сам потянусь к твоей руке,

Тебя почти что не желая

В воздушно сладостной тоске,

А дальше дрема не пускает,

Часы стучат.

У наших ног свернулся кот.

Все слаще солнце припекает,

Высокий полдень настает.

Куда плывем в изгнанье робком

На теплом облаке любви,

Под белоснежным тонких хлопком

Свивая шепоты свои?

И март, и жалость об ОЛЕГЕ,

И то, как остро я грустил

Когда в твоей библиотеке

Я том Петрония раскрыл.