Антошка. История одной жизни

Я не для себя прошу.

– Ну, дай вам Бог, Александр Иваныч!.. Сами вот терпите, а за мальчика хлопочете… Да и насчет его документа схлопочите, а то старший дворник узнает… Как бы не было неприятностей.

«Граф» обещал похлопотать и насчет документа – он пойдет сегодня же к бывшему хозяину Антошки – и, поблагодарив квартирную хозяйку, хотел было уходить, как вдруг она сказала, понижая голос:

– Ведь вы не при деньгах, кажется, Александр Иваныч?

– Не при деньгах, Анисья Ивановна, но перед деньгами… А что? – шутливо спросил «граф».

– А то, что как же вы по делам будете ходить и по такой погоде… Ишь ведь дождь-то какой… Неравно и простудитесь… А вы бы в конке[9 - Ко?нка (конно-железная городская дорога) – вид общественного транспорта.]… И я с полным моим удовольствием… Сколько вам будет угодно?.. Сорок копеек, а то полтину?.. Как получите, отдадите…

У «графа» что-то защекотало в горле, и теплое благодарное чувство прилило к сердцу, когда он ответил:

– Ишь вы какая… заботливая, Анисья Ивановна… Сердечно благодарю вас и не откажусь… Возьму двугривенный… В самом деле… в конке удобнее…

Анисья Ивановна отдала деньги и предложила зонтик.

– Удобный зонтик, по крайней мере дождь не промочит!

Но синий неуклюжий зонтик, видимо, шокировал «графа», и он отказался.

Вернувшись к себе, он застал Антошку уже вставшим и одетым в свое тряпье, с заспанным лицом, полным радости и счастья.

– Доброго утра, Антошка! – приветствовал его «граф», протягивая ему руку. – Хорошо спал?

– Доброго утра, граф… А спал я чудесно, граф.

– Ну что, здоров?

– Как есть вполне… И спина не болит… Хучь сейчас на работу…

– Ишь ты, выносливый какой… Вчера у тебя жар был… Я думал – заболеешь, а ты как встрепанный… Что, здесь лучше, чем у дяденьки?

Вместо ответа Антошка засмеялся и вдруг, охваченный радостным благодарным порывом, по привычке нищенки прильнул к его руке.

– Не надо… Не люблю, – промолвил «граф», отдергивая руку. – Никогда этого не делай… Слышишь?

– Вы не сердитесь, граф. Я больше не буду! – виновато промолвил Антошка.

– Да я не сержусь, голубчик! – улыбнулся «граф» и с нежностью потрепал Антошку по плечу.