Заводные люди

Высокий, подтянутый и худощавый, с упрямым лицом, вечными мальчишескими светлыми вихрами на макушке и веснушками на скулах, Бурый всегда вcтавал в первый ряд – ибо с самого первого дня в футбольном хулиганизме он твёрдо решил для себя, что других рядов в бою не существует.

Менять всё равно ничего бы не стал, даже будь возможность вернуться в прошлое. Дима считал это справедливой ценой за те адреналиновые приходы, что пережил, – и за тот жизненный опыт, который приобрёл.

В драках ли было дело… Скорее, в друзьях, в ощущении того, что он – это часть могучей и безбашенной силы.

В глубоком уважении к личностям рядом, с которых хотелось брать пример.

Бурый потёр костяшку на левом кулаке, которая неожиданно начала зудеть. Верная примета – скоро быть драке… Делай что должен, и будь что будет.

– Бурый, хватит залипать в окно, философ хренов! Рожу лучше разомни, чтоб на работе опять за синяки премию не срезали!

Насмешливый голос Малыша вывел его из задумчивости.

– Андрей, держи хрен бодрей. – Дима перевёл свой взгляд на габаритного приятеля и едко улыбнулся.

 — Я в поряде, братик.

Они стояли втроём немного в стороне ото всех: Бурый, Ярик и Малыш.

Вокруг мелькали знакомые до боли лица, перепаханные многочисленными драками. Тридцать парней. Под расстёгнутыми ветровками у многих виднелись бригадные майки со злыми смайликами, под которыми светилось готическим шрифтом название их конторы: Evil Faces. Все сокращали это название до более короткого и ёмкого слова: Фэйсы.

Бурый отчётливо ощущал нутром тлеющую внутри адреналиновую бомбу.

Её рождает в теле неопределённость. Опасность. Неведомая опасность. Неизвестность. Вспомнилась речь деда из глубокого детства, когда тот о чём-то спорил с отцом.

– Будущее непредсказуемо. Плюнь в глаза любому, кто думает иначе. — Дед резко повысил голос. — Их слова пахнут фатализмом.Ты можешь закладывать и прогнозировать любые основы, но вряд ли спрогнозируешь упавший на голову кирпич или рак. Сын, после некоторых ситуаций жить по-прежнему уже бывает невозможно.

Перейдя эту черту, ты либо рождаешься заново, либо ломаешься.

С возрастом Дима узнал, что иногда одна встреча способна изменить жизнь в корне, дать проявиться в характере неизвестной ранее стороне. Многие из людей живут не одной жизнью. Иногда эти жизни даже не соприкасаются. Их новые стороны открывает инстинкт, а часто просто случай. Он не был исключением.

У большинства из тех, кто нас окружает, – больше двух жизней, проживаемых параллельно.