Отражения

Именно поэтому было принято решение сделать самостоятельную пристройку, где они могли бы поселиться.

О, если бы мои родители знали, к каким последствиям приведёт это решение! Ах, если бы знали!

Прошло время, дом был куплен, и тётя, дядя и их семья обосновались на самом берегу Днепра. В том же году, зимой, мою красавицу кузину Милку умыкнул из родительского дома, увёз от строгого отца-старовера «бандит» Гришка – будущий бизнесмен, вошедший в антологию зарождающегося бизнеса на обломках коммунистического строя.

А наш отпочковавшийся «аппендикс» пустовал недолго – там поселилась семья папиной племянницы Сони с мужем Женей и дочкой Лизой. Я называла её тётей Соней в силу возраста (хотя она была мне двоюродной сестрой), а её мужа – дядей Женей. Они приехали, демобилизовавшись из Кустаная, где дядя служил в офицерском чине.

Как я любила их семью! До безумия. До маминой ревности. Я боготворила Соню! А она полюбила меня. Безгранично. До дочкиной ревности.

Кроме общего ребёнка – Лизы – в семье имелись две взрослые старшие дочери от первого брака дяди Жени. Тётя Соня вырастила их как родных.

Итак, во дворе народу прибывало, и жить становилось веселее.

– Соня, Ася, Сима, Лиза! – неизменно созывал своё семейство дядя Женя.

Мы смеялись и дразнили его этой семейственностью. Милейший, тихий и скромный человек! Как он любил и боготворил свою супругу, которая была намного младше его, как трогательно помогал ей во всём!

А она, великолепная хозяйка и кулинар от бога, готовила изумительные блюда еврейской кухни непередаваемого вкуса и качества.

Говорят, что этот уникальный кулинарный талант достался тёте Соне от бабушки Ханы – моей бабушки по папиной линии. В своё время она могла приготовить из одной курицы семь блюд. Этот известный еврейский рецепт я обожала. Было удивительно наблюдать воочию, как тётя воплощает его в жизнь, как аккуратно, с любовью готовит все эти блюда, как печёт вкуснейшие пирожные, рулеты и торты, какими запахами полнится кухня, когда над пищей колдуют её нежные руки…

Тётя не была красива по общепринятым канонам (они с папкой были на одно лицо).

– Викочка! Что ты хочешь, чтобы я испекла?

– «Наполеон»! – следовал неизменный ответ.