Любовь Султана

Краем глаза я заметила, как изменился в лице отчим. Он, как и я, был шокирован предложением Султана.

– Директором? – выдохнула я, и нервный смешок слетел с моих губ.

– Директор здесь пока я, – тщательно подбирая каждое слово, начал отчим. – И если ты, Султан, думаешь, что я притесняю Айгуль, и она работает против своего желания, то ты ошибаешься.

– Дело не в этом, – склоняя голову на бок и впиваясь изучающим взглядом в лицо отчима, продолжил Султан.

– Тогда в чем? Какие причины для этого? Я пока, слава Богу, в состоянии управлять фирмой.

Я напряженно смотрела то на жесткий профиль Султана, то на отчима, который сдерживал свои эмоции. Сердце мое то учащенно билось, то испуганно замирало. В конце концов, не каждый же день происходит встреча человека, который заменил мне отца, и мужчины, с которым я решила связать свою жизнь.

– Причина в том, Александр Сергеевич, – отчеканивая каждое слово, начал Султан, – что я не хочу, чтобы этот мудозвон Демьян терся рядом с моей женщиной.

Я покраснела от уничтожающе-громкого заявления Султана. И следом случилось несколько вещей. Отчим, поджав губы, шумно выдохнул. А после, сбоку распахнулась дверь, и в кабинет, без приглашения, ворвался дядя Антон, отец Демьяна.

– Ах ты, сученыш, – завопил он, стремительно нажимая кнопку охраны. – Ты кого назвал мудозвоном?! Моего сына?

Лицо дяди Антона стало пунцово-красным, ноздри раздувались от гнев, а рубашка, натянувшись на выдающемся животе, угрожала порваться.

– Сейчас ты ответишь за свои слова.

– Антон, – поднимаясь из-за стола, начал отчим, желая замять конфликт, но не успел он завершить предложение, как в кабинет ворвались два парня из охраны.

Я, приклеенная к стулу, не могла пошевельнуться. Замерла. Застыла. Называйте, как хотите, но сдвинуться было не в моих силах.

Макс и Игорь, дежурившие сегодня на посту охраны, ринулись в сторону Султана, сидящего к ним полубоком.

Внезапно, Игорь развернулся на 180 градусов, и упал на колени, и я заметила, как его лицо исказилось гримасой боли. Левая рука Игоря, смотря в потолок, неестественно изогнулась, напоминая шею лебедя.