Вся жизнь – игра! Актёрские байки и истории

О таком можно было только мечтать! Однако, я понимал, что соглашаться сразу – несолидно… Как-никак, не пацан из подворотни: преподаватель кулинарной школы «Шеф-повар», автор нескольких кулинарных книг… А потому, я старался держаться с достоинством, изредка кивая головой. Между тем, Михаил добросовестно продолжал знакомить меня со всеми помещениями и кладовыми ресторана.

– Здесь у нас холодный цех… Тут – раздача. А здесь, расположены холодильники и морозильные камеры для заготовок.

– А это что такое? – Вырвалось таки, из меня, когда мы поравнялись со стендом, на котором висело несколько листов, испещренных мелким шрифтом.

– Ах, это… – Миша засиял своей очаровательной улыбкой и не без гордости разъяснил – Это театральная афиша на текущий месяц. Слева перечень предстоящих балетных и оперных постановок. Видите, вот здесь указано начало представления, а в этой колонке – окончание? Далее – время антракта между действиями, ну и снизу – соответственно – кто дирижирует…

– О-о! Сам Гергиев! – не удержавшись, восхитился я, словно маэстро, по-меньшей мере, приходился мне, если не родственником, то – очень близким другом.

– Да. – подтвердил Михаил. – Валерий Абисалович является достаточно частым гостем нашего заведения.

– Да ну?! Вот это да! – вырвалось у меня. И в ту же секунду, вспомнив про предыдущее место работы, я восторженно поделился своими планами вслух. – Надо будет, как-нибудь, непременно угостить его осетинскими пирогами! Он, ведь, осетин!

– Осетин, осетин… – согласился Миша, вновь обдав меня обаятельной улыбкой.

Я окончательно воспрянул духом, бегло скользя по программке и демонстрируя обескураженному шефу свою эрудицию. Как ни странно, но этой самой эрудиции, в области оперы и балета, у меня хватило ровно на две минуты. После чего я позорно умолк. Однако, пауза затянулась неприлично долго, что заставило меня судорожно искать выход.

– О! А это что за «грузин»? – изумленно уставился я на афишу, ткнув указательным пальцем в очередную строчку. «Гергиев» – понятно, «осетин» – ясное дело… Но, как мог сюда затесаться «грузин»?!

От неожиданности, мой коллега на целых десять секунд лишился дара речи.

– Вообще-то, это – Борис ГрУзин. – И, выдержав артистическую паузу, окончательно добил: – Между прочим, достаточно известный дирижер!

Минусы балета

Виктор – типичный кобель, не упускающий ни одной юбки и прыгающий на всё живое и движущееся, в радиусе его досягаемости.