Капля крови в снегу. Стихотворения 1942-1944

Подушкой у чёрта, убитый клюкою

Я с Вием, я с Ноем, я вместе с тобою.

Я с дедушкой в яме, с женой на краю,

Я в щёлке, я в дырке, в лохматом раю.

Я – сап, я кукушка, чахотка и сон.

Я – веник, я – баня, я – тыква, я – сом.

Я пень королю. Я помощник тюрьме.

Я поп без ноги, я помещик в суме

С доскою, с тоскою с лягушкой в уме.

    <Июнь> 1942

12. «Лист не играет на дудке. И речка…»

Лист не играет на дудке. И речка

Струится. Папа в гости идёт.

В испуганном доме нету ответа.

И девичьи ноги растут,

И девичьи груди трясутся.

Но Гойя уж тут.

Людоеды корову едят не умея.

И ведьмы насилуют папу.

Природа повернулась трамваем,

Где кости стучат и кричат,

Где ноги тоскуют по Оле.

Но Гойя уходит и реки навстречу ему.

И мир оглянулся корзиной

И воды к водам на спину,

Ивы на ивы, сосны на сосны.

Деревья как люди, как дёсны

Без стыда.

И дождик о речку, как небо о небо,

Как мы друг об друга, как муж о жену,

Змея о змею, жеребец о кобылу, козёл об козу.

И трутся, и пляшут, и бьются,

И прыгают как под ножом,

Пронзённые страстью на вылет.

    <Июнъ> 1942

13. «Кошачье жаркое. И гости сидят…»

Кошачье жаркое. И гости сидят

За тем же столом.

На хлеб я гляжу, кости считаю

И жду, когда гости уйдут.

Но вот входит тесть (смерть, сон).

Гостей на салазках везут.

Меня на салазки кладут и везут.

Навстречу идёт почтальон.

Телеграмма от жены: «жду».

Стекла сияют. Солнце кричит.

Деревья стоят, утонув навсегда.

Дома утонули. И люди в подштанниках

В пустоте, где воздух съедят.

И сердце стучит и зовёт к жене,

А санки скрипят, всё скрипят и скрипят.

И вот уж… но тёща устала и сбросила в снег

На дороге я синий лежу.

    <Июнь> 1942

14. Тоня-река

Белые ноги в траве.

Дерево в юбке большое

Обнимет. Ветвями подымет.

То девушка Маня берёза,

То девушка манит меня

И с собой уведёт.

Но девичьи ласки мне не по нраву

И девушка-дерево мне не по праву.

Чтоб руки упали, чтоб ноги поплыли

Зарежу жену. И сердце утонет.

Заплачет река и застонет —

Тоня-река.

    Июль 1942

15. «А девушка тут где смеялась, любила…»

А девушка тут где смеялась, любила

Но смех уж застыл и остыла любовь.

И нож уж ползёт по руке, где скользила,

Где радость текла и гремела весёлая кровь.

И нож уже в теле как скрежет

Идёт не спеша и всё глубже и режет

И нож по груди где ласка – тоска.