Снова жив

Кибальчиш не ответил. Не хотелось признавать, что деревенский поп был, оказывается, прав, а лектор из города, что целый час вещал про опиум для народа, врал как сивый мерин. Выстрел в лоб шансов выжить не оставлял, так что…

– Нет, парень, ты ошибаешься! – незнакомец сочувственно похлопал его по плечу. – Это не «тот свет», а ты не умер. Ты, можно сказать, только что родился. В некотором смысле. Давай присядем, сейчас попробую тебе объяснить.

Человек в шляпе махнул рукой в сторону, и Кибальчиш увидел в двух шагах от себя большую садовую скамейку, которой точно только что там не было.

Рассказ незнакомца оказался еще более невероятным, чем напутствия местного священника Отца Кирилла, который опиум этот самый для народа со слов лектора и поставлял. Кибальчиш был настолько потрясен, что не мог даже спорить. Просто сидел, раскрыв рот, и слушал.

Получается, не было ничего. Точнее было, но где-то совсем в другом месте. В другом мире, как выразился незнакомец. В этом самом мире был царь, помещики и капиталисты, потом была революция и рабоче-крестьянская власть установилась после кровавой схватки с белыми, зелеными и прочими некрасными.

И тогда один писатель, сам сражавшийся с буржуями еще мальчишкой, написал сказку для малышей, но не такую, как прежде писали. Чтоб учила не волшебную щуку в проруби ловить, не царевну среди лягушек искать, а готовиться брать своими детскими руками взрослое оружие и идти в бой, если будет больше некому.

Стала сказка та известна всем и каждому в стране победивших рабочих и крестьян. В школе ее проходили, дети ее знали наизусть, даже кино по ней снимали. Жалели мальчишки и девчонки Мальчиша-Кибальчиша до слез, очень хотели они, чтобы спасли его красные кавалеристы в самый последний момент, чтоб сбежал он из буржуйской темницы, но в сказке, увы, все по-другому говорилось, от этого и слезы в подушку тайком капали.

Поплакав немного, дети соглашались с предложенным финалом, успокоившись тем, что у коварных буржуинов ничего не вышло. Погиб Мальчиш-Кибальчиш геройски, что поделаешь. Салют ему и все такое.

Прошли годы. Выросли те мальчишки, для которых писал бывший красный кавалерист свою сказку.