Снова жив

– А родителя елисейского кто воспитал? Кто отмазывал, когда подрастал он? Кто на участкового ножкой топал «мой сын, понял, сам разберусь», а? Пушкин Александр Сергеевич или все-таки лично тогда еще майор Зорин? – Кибальчиш больше не сдерживал рвущийся наружу гнев, который вполне зримо лился из его голубых глаз холодным огнем, растекающимся по комнате наподобие люминесцентной подсветки.

– Ладно… Мы тебе не судьи и не собственная безопасность, не за этим пришли, – сказал серый человек по имени Миша, прерывая яростно сверкающего глазами Кибальчиша.

– Да, не за этим. И не потому что. – Кибальчиш знаком велел серому не мешать, а затем оказался прямо перед лицом Зорина, заглядывая своими голубыми глазищами куда-то в неведомые пространства зоринского подсознания. – Пойми, я не мог прийти, если бы ты сам меня не звал. Тебе же самому противно, никакие пилюли, как они там у вас называются, не помогают ведь. Верно?

– Транквилизаторы они называются, – хотел ответить Зорин, но странный ком в горле не позволил перевести разговор в шутливое русло.

– А что мне теперь, стреляться что ли? – Зорин вдруг первый раз за последние 40 лет ощутил острое желание разрыдаться. – Нашли себе главного негодяя, корень зла нашли… У меня два огнестрела, между прочим! Я выжил чудом! Жизнь такую всем я что ли устроил? Вот это вот все я выстроил?

Он много еще что говорил такого, что было Кибальчишу не понятно. Да и не хотелось понимать. Кибальчиш видел главное – из человека выходит годами копившаяся боль.

Наконец Зорин устало замолчал. Посмотрел немного в потолок, чтобы давно забытые слезы затекли обратно. А потом уже обычным своим голосом сказал:

– Что ты от меня ждешь, Мальчиш-Кибальчиш из детской книжки? Чтоб я пулю в висок себе пустил? Нет проблем, вон в сейфе пистолет наградной. Проснусь сейчас и за дело. Плакать никто особо не будет, думаю. Так для вида, а потом сразу к нотариусу за наследством.

– Этого не надо, – снова вмешался серый Миша. – Грех это. И ничего, по большому счету, не решает. Уж поверь. Нам, потусторонним жителям, сей факт хорошо известен. К тому же ты уже пытался. Не вышло ведь. Не вышло, потому что рано. Дела остались еще незавершенные.

– Помощь твоя нужна и поддержка важного дела. – Кибальчиш говорил теперь тихо, как-то совсем по-детски.