Бинтуронги

Я испугался, тщательно затушил остальной цилиндр. И бросил его в огонь.

Через некоторое время я заметил, что цилиндров больше нет ни одного. Я перерыл все исключения и частности, заглянул в каждую относительность, но нигде не обнаружил цилиндра. То есть я скурил единственный цилиндр! Тогда я заволновался и стал надеяться, что появится новый. Чтобы никто не обнаружил, что что-то не так.

Каждый день появлялся десяток-другой новых явлений, но цилиндр не попадался. Были гексагональные призмы, яйцоиды, тетрагональные пирамиды, конусы, маленькие семёрки, лебеди из автомобильных покрышек, пенопластовые ёлочные негры, хрустальные биты.

У меня вошло в привычку сначала посмотреть на новое, а потом заниматься остальными делами. Посмотрю на дюжину или тридцать, тщательно проверю, есть ли цилиндр, и дальше иду.

Я почти ничего и не помню из нового, потому что оно не цилиндр, а какой именно не цилиндр, я не потрудился рассмотреть.

В далёком будущем, когда мне исполнится столько же лет, сколько Иисусу, я скажу невзначай, что цилиндра не существует.

И все удивятся: как это я могу утверждать, что цилиндра нет!?

– Этого никто не знает. Существует два с половиной миллиона разных штук. Ты разве можешь найти цилиндр в таком количестве штук?

– В таком – не могу.

Как хранить чужие секреты

Средь Пикулёвой Глуши на берегу Фроглэйка в просторной дубовой щепетильне пресветлый Лёхарик держал речь перед верными соратниками своими.

Кончил же он так:

«Мне просто надо было выговориться. Я надеюсь, парни, всё это останется между нами».

И каждый из четырех произнёс нерушимое «не ссы».

Взял Миханьмунд чужую тайну и схоронил её в мифриловой дарохранительнице, а ту поставил в корундовый ларец, а его отнёс в глубокую пещеру Ууублю, где опустил в железную раку, скованную булатными цепями. И приставил к той пещере двух мохнатых HR-менеджеров с секирами.

Тогда Костягерд взял ту тайну и поместил её в зачарованный тубус с кодовым замком, что всегда при себе носил.

Кирилберт разделил тайну на три части. Одну часть поведал мудрым филинам, другую – осторожным коростелям, а третью – быстрым соколам. И сделал так, чтобы они никогда не встречались.

Вальдемар же принял тайну чужую, покрутил в руках, почесал ею затылок, да и швырнул её через плечо куда-то в озеро.