Невостребованная любовь. Детство

Вернулись с праздника после концерта Люба и Витя, озябшие от сильного ветра, попили чай, заваренный на травах, и все вчетвером полезли на печь и полати. Во-первых, нельзя мешать отцу с матерью, когда они отдыхают, во-вторых, на печи и полатях теплее. Да и устали они, а их место для сна и отдыха именно на полатях. Витя, поддерживая согнутыми в локтях руками нижнюю часть туловища, дотягивался до матки потолка ногами и кончиками пальцев ног постукивал, тихо напевая какую-то свою мелодию. Надя сгорала от стыда при одной мысли, что они с Ниной натворили.

– Ну что, девки, приуныли? Мало браги выпили, что ли? Праздник сегодня, веселиться надо!

Она перекатилась по полатям ближе к племяннице. Полати расположены под потолком так, что на них нельзя встать, можно только сидеть и лежать. Надя сидела ближе к краю, Люба взяла её за плечи сзади, повалила на спину.

– Золушка ты наша, что на краешке сидишь? Упадешь ещё чего!

Тут же оседлала девочку так, что её зад был над лицом племянницы, руками она держала её руки, а ногами давила на живот.

– Нюхай, дружок, хлебный душок!

Люба закатилась со смеху, силой удерживая племянницу под собой. Напрасно Надя жмурилась и отворачивала лицо, сил вырваться от хватки увесистой тётки не хватало. Убедившись, что вонь рассеялась, мучительница отпустила племянницу, уверенная в своей безнаказанности, довольная сама собой, откинулась на спину, потянулась:

– Эх! Мужика бы!

Надя повисла на руках с полатей, спрыгнула на пол и быстро стала одеваться.

– Ну, куда же ты, Никитишна? У меня ещё осталось, не спеши уходить-то. Я не жадная!

Взрослая девушка опять рассмеялась, не забывая при этом приглушать свой смех, не дай Бог, потревожить сон родителей. Витя зло взглянул на тётку и последовал за сестрой. На улице, догнав сестру, спросил:

– Надя, а кто такая Никитишна?

– Я знаю, что одну женщину у нас в селе так зовут.

– А почему тётя Люба зовёт тебя Никитишной?

– Не знаю, – ответила сестрёнка.

Она действительно не знала и не понимала, почему именно тётя Люба так зовёт её, и почему именно она так не любит её? В селе, действительно, жила, то ли вдова, то ли девка, по прозвищу Никитишна. Фамилия у неё была Никитина. Зачем по фамилии прозвище прилепили – никто не помнит.