Дайте мне обезьяну

Все они обречены по возможности достоверно преодолевать досадные, малозначащие расстояния, думать о которых пишущему невыносимо невесело, но приходится думать. Какого лешего, думал Тетюрин, меня ведут в обратную сторону?

– Я же помню, ты же этот, – сказал Жорж, – ж-ж-журналист?

– Сочинитель, – Тетюрин сказал.

– Все журналисты сочинители, – заметил Николай философично.

– Сочинитель в смысле литератор, – сказал Тетюрин. Он хотел добавить: «прозаик», но на ум пришел анекдот («про каких заек?»), и он промолчал.

– Пришли, – сказал Жорж.

В № 420 разместился штаб. На столах стояли работающие компьютеры. За одним сидела девушка по имени Рита, за другим – Борис Валерьянович Кукин. Их Тетюрин точно видел впервые.

Взявшийся рекомендовать «нашего человека» («если не знаете»…) Жорж именовал Тетюрина решительно Валентином, тогда как тот оставался, несомненно, Виктором, а отчество Александрович странным образом само угадалось, – в общем, с горем пополам познакомились.

– Вы сегодня приехали? – осведомился Борис Валерьянович, не отрывая взгляда от дисплея.

– Нет, вчера.

– Я вас не видел, – чем очень напомнил охранника.

– Я был у Филимонова, – сказал Тетюрин, – в номере.

– Скоро придет, – провещал Жорж, посмотрев на часы.

– Если кофе хотите, – сказала Рита, – чайник горячий. Чашки в шкафу.

– Готовы ли вы к штурму, господа? – спросил Борис Валерьянович.

– А как же. – Придет и начнем, – сказали Жорж и Николай соответственно.

– А вы? – спросил Кукин Тетюрина.

– К мозговому, – уточнил Николай.

– Я… конечно, – Тетюрин сказал.

– Кстати, пряники есть! – воскликнула Рита.

– Пойду переоденусь, – Николай вышел.

– Я тоже пойду переоденусь, – объявил Жорж, выходя.

Уйти переодеться Тетюрин при всем желании не мог, потому что, во-первых, не во что было, а во-вторых, номер Филимонова был закрыт. Виктор Тетюрин никуда не ушел. Он пил растворимый кофе (стало быть, уже растворенный) из толстостенной керамической чашечки.

Сидеть дураком было не очень ловко. Тетюрин откусил от пряника. Пряник назывался «Праздничный»; круглый и толстый, он был порезан на сектора, Тетюрин прочитал на коробке: «АОЗО “Агат”, г. Первомайск». Если пряник выпущен в Первомайске, можно ли считать Первомайском город, в котором Тетюрин ест пряник? Навряд ли. – Скорее Первоапрельск, подумал Тетюрин.