Ленин и Керенский 2017. Всадники апокалипсиса

 – Люди не понимают, что беречь генсека надо, а не дергать по пустякам».

– Слушаю, – прорычал в смартфон полноватый ГлавБольшевик с широким лицом и криво висящим галстуком.

– Извините за беспокойство, надеюсь не отрываю от чего сверхважного, – начал с извинений хитрый помощник, прекрасно осведомленный относительно пристрастия босса к спокойному приему пищи в приятной компании, – тут информация появилась пикантная, не знаю, как и доложить.

– Не юли, без хвостизма давай, рассказывай.

– Тема не для телефона. Я тут в гардеробной, вы бы вышли на секундочку.

Товарищ Дю, так его называли за глаза – ему прозвище нравилось, шагал, раздвинув ноги, будто нечто крупное в промежности требовало дополнительного пространства. Вид его отличался деловитостью, чело слегка омрачали переживания за тернистый путь России и несправедливый мировой порядок. Некоторые из посетителей – в основном бизнесмены из расположенного напротив Центра мировой торговли, что на Пресне – здоровались, получая в ответ снисходительный кивок.

– Не в курсе, что у меня важная встреча? – начал с наезда.

– Прошу прощения, но в Москве объявился Ленин. Вполне вероятно, настоящий, а не ряженный.

– В своем уме? Вождь скончался в 1924 году, специальный институт до с тех пор поддерживает его мумию в презентабельном состоянии. Мы – лидер перенял царскую привычку говорить о себе во множественном числе – на днях детишек в пионеры принимаем рядом с Мавзолеем, потом цветы возложим.

– Верный человек из главного управления госбезопасности шепнул, мол, на Красной площади задержан полицией Владимир Ульянов, мандат от Бонч-Бруевича при себе только и имел.

Отпечатки пальчиков его совпали с дореволюционными, что выяснилось, когда его из ОВД уже выпустили. Сейчас спецуру поднимают на ноги, но по-умному, без рассылки ориентировок и прочего шума. Что нам-то делать?

Генсек задумался. Ситуация темная, развиваться может непредсказуемо. Возможно, глупая ошибка, возможно, провокация ГБ, короче, разные варианты возможны. А решение требуется единственное, его личное.

Тут деятели науки, литературы и сельского хозяйства не способны дать дельную подсказку, тут политика – материя тонкая, данная лишь ему единственному в ощущениях.

– Отбери из числа отставных оперработников двух-трёх самых надежных и толковых. Например, ту парочку, что отличилась при вскрытии антипартийной группы в прошлом году. Ребята они непростые, с революционных гонором, за ленинизм готовы глотки грызть, и тут без них не обойтись.