Города и дороги. Избранные стихотворения 1956-2011

Пусть феерии ставит талантливый Плучек. ? Режиссер Валентин Плучек тогда поставил в Театре Сатиры «Мистерию-буфф», которой почему-то восторгалась вся московская «леволиберальная» публика.

«Отраженье фонаря в луже…»

Отраженье фонаря в луже

поколеблено дождем мелким.

Утопает бурый лист палый.

Как недвижен под дождем город.

Только пойманный фонарь бьется.

«Мы согреем холодные стены сарая дыханьем своим…»

Мы согреем холодные стены сарая дыханьем своим.

Мы прославим шершавое сено во многих стихах и новеллах,

А уйдем, и от дома останется пепел, железо и дым.

И деревья с такими листами, как уголь. И ветер, наверно.

Ветер крутит в трубе, и гудит, и ревет, как несытое пламя.

И на сажу ложатся сердито косые захлёсты дождя.

Мы простимся на мокром фанерном перроне с сухими глазами.

Пепел по ветру пущен, наверно. И поезд гудит, отходя.

«Колокола и купола…»

Колокола и купола,

и ранним-ранним утром

уходят те, кому пора

в далекую дорогу.

Колокола подвязаны,

и купола подрезаны,

и возле пристани во льду

черные лодки.

«А чего ты? А я ничего…»

А чего ты? А я ничего.

Я хожу по мостам и проспектам,

по прогалинкам и просветам,

и не надо мне ничего,

ни ответа и ни привета,

и ни голоса ничьего.

А зачем это? А низачем.

Просто я не в аптеке провизор,

а ходок по корявым карнизам,

просто город пронизан лучом,

не имеющим предназначенья,

просто незачем – и низачем.

Я ходок по карнизам и трубам.

Но откуда я? Как объяснить?

То ли города, города рупор,

то ли горя горького нить.

Ах, откуда я? Из раскопок?

Из грядущего? Как знать?

Вся я вытащенный из-за скобок

вопросительный выгнутый знак.

Зацепившись за солнечный круг,

вопросительный сломанный крюк.

«Все равно потом…»

Все равно потом

нипочем не вспомнят,

был ли Данте гвельф

или гибеллин,

и какого цвета

флаг,

и был ли поднят,

и в каком огне

себя он погубил.

Ох, могила братская,

сторона арбатская,

во Флоренцию махнуть,

помолиться,

Алигьери помянуть,

поклониться.

Все равно потом / нипочем не вспомнят, / был ли Данте гвельф / или гибеллин… ? Я имела в виду не то, что буквально «не вспомнят»: всегда можно справиться в историях, предисловиях и словарях, – а что это станет неважно (хотя для самого Данте было важно).